наверх
19.01.202221:32
Курсы валют НБУ
  • USD26.89+ 0.03
  • EUR31.83+ 0.14

МВФ даст, МВФ и заберет потом

Новый транш: в ожидании чуда от МВФ (666)

(обновлено: )64552
Разрыв отношений с МВФ приведет к колоссальному экономическому кризису в начале 2019 года, а это пик политического цикла, потому Украина мотивирована продолжать сотрудничество с фондом, отметил исполнительный директор международного Фонда Блейзера.

РИА Новости Украина — Радиостанция Голос Столицы

К маю Украина выполнит все условия Международного валютного фонда для получения транша. Об этом заявил министр финансов Александр Данилюк в кулуарах «Украинская завтрака» в Давосе. При этом он добавил, что сейчас основные условия для получения транша — принятие закона об Антикоррупционном суде и назначение главы Национального банка. А вот на других требованиях он не акцентировал внимания.

Напомним, что в Нацбанке ожидают, что в этом году Украина получит сразу два транша на общую сумму 3,5 миллиарда долларов. Один — в первом квартале года, а второй — до конца года.

Так при каких условиях Украина получит транши от МВФ в этом году, и насколько оптимистические ожидания Александра Данилюка, рассказал в эфире радиостанции Голос Столицы исполнительный директор международного Фонда Блейзера Олег Устенко

Кому, по вашему мнению, было адресовано заявление Данилюка?

— Как министр финансов, я понимаю, он делает заявления, которые рассчитаны больше все-таки не внутреннее потребление здесь, в Украине, а не на потребление со стороны МВФ. Потому что и без того в МВФ, насколько я понимаю, образ нашего министра финансов сложился, как одного из наибольших реформаторов в Украине. Это все-таки сделано для того, чтобы попытаться приоткрыть возможности выхода на внешние рынки заимствования капиталов самостоятельно. В случае, если вдруг удастся возобновить сотрудничество с МВФ.

Насколько реально выполнить требования МВФ до мая?

— Вопрос, конечно, о каком списке требований идет речь. Но мое понимание ситуации следующее. Потребность Украины во внешнем финансировании в этом году находится на отметке 9 млрд долларов, из которых 2 млрд долларов можно покрыть за счет притока прямых иностранных инвестиций, поэтому так называемая непокрытая потребность во внешнем финансировании  составляет порядка 7 млрд долларов. Фактически украинский политический класс или НБУ, потому что, в общем-то, он отвечает за курсовую политику, будет находиться перед такими двумя возможными выборами. Первый выбор — это не выполнять, если парламент не голосует Антикоррупционный суд, требования, которые были оговорены ранее с МВФ. Получается, что вопрос «а каким образом профинансировать и где найти эти 7 млрд долларов недостающих денег» абсолютно открыт. И единственным местом, где их можно будет найти — резервы золотовалютные НБУ. Но золотовалютные резервы страны должны были находиться на текущий момент времени на уровне 30 млрд долларов. А они находятся на уровне 19 млрд долларов. И тоже правда, что из этих 19 млрд долларов есть только около 7 млрд долларов, которыми можно пользоваться. Остальные деньги — это фактически неприкосновенный запас. Ими нельзя будет воспользоваться. Поэтому это означает, что если не сделать реформы, которые требует и МВФ, которые с ним были оговорены, мы должны будем идти на резкое уменьшение золотовалютных резервов с параллельной девальвацией денежной единицы — гривны. Но это также означает, что мы откроем страну для колоссальных экономических кризисов в начале 2019 года. И это уже будет не кризис, это будет реальное экономическое цунами. Не надо напоминать, что 2019 год — это вход в пик политического цикла. И вход в пик политического цикла на фоне расшатанной экономики крайне нежелателен для любого правящего класса в любой стране. В Украине в частности. Поэтому я все-таки думаю, что с этой точки зрения Украина мотивирована, насколько это возможно, продолжить сотрудничество с МВФ. И тогда, конечно, возникает вопрос о тех требованиях, которые были оговорены с МВФ.

Читайте также: Эксперт: отношение МВФ к Украине около нуля

Обо всех требованиях мы не знаем, Данилюк заявил только о двух — это Антикоррупционный суд и назначение главы НБУ. 

— Вообще все эти требования более-менее известны еще с апреля 2013 года, когда был последний обзор этой программы, и когда было обещано, что мы движемся по пути реформ. Мое понимание ситуации такое: у Украины за последние год-полтора резко поменялся ее профайл. Профиль страны изменился. Если раньше это была страна, которая находится в состоянии войны, которая пытается восстановить экономический рост, пытается делать реформы, но просто пробуксовывает. То сейчас это страна, которая находится в состоянии войны, с высоким уровнем коррупции, которая не желает двигаться реально и быстро по пути реформ. Вот почему вчерашнее заявление госпожи Лагард — управляющего директора МВФ было как раз по поводу того, что «если вы возьметесь за реформы, то мы продолжим вашу поддержку». Получается, что если профиль страны – это отсутствие верховенства права, то и любые подвижки, которые здесь делаются, тоже воспринимаются с этой точки зрения.

Поэтому что требуется? Требуется Антикоррупционный суд и, я думаю, что появление Антикоррупционного суда может блокироваться очень многими игроками, относящимися в том числе и к политическому классу в Украине. Потому что это для них достаточно рисковано, но может реально кардинально поменять ситуацию в стране. Тоже правда, что следующее требование – это приватизация, является важнейшим требованием, но она не рассматривается уже даже как возможность, например, пополнить государственный бюджет или возможность снизить затраты госбюджета будущих периодов времени, она тоже рассматривается как средство борьбы с коррупцией. Поэтому это тоже важнейшее требование.

Остаются требования, связанные, например, с проведением пенсионной реформы. Вы знаете, что в попытке нравится своим избирателям украинский парламент проголосовал совсем не за то, о чем договаривался ранее с украинскими внешними кредиторами. Поэтому там тоже возникают вопросы. Возникают вопросы и по назначению руководителя НБУ, но здесь, к слову сказать, все более менее решено. На мой взгляд, роль личности, конечно, в истории велика, но в данном случае это не относится к нашему НБУ. Потому что оговоренная политика НБУ – это жесткая монетарная политика и НБУ подтвердил это, увеличив учетную ставку, что означает, что они ведут жесткую монетарную политику. Поэтому кто бы ни был во главе НБУ, мы будем с вами видеть, если только банк сохранит свою независимость, жесткую монетарную политику. И будет ли назначен Яков Смолий или кто-либо еще, это может быть все еще открытый вопрос, но не принципиальный, который не дает нам сотрудничать с МВФ, я вас абсолютно в этом уверяю. Поэтому два требования, действительно, основные – антикоррупционный суд и приватизация, а по остальным вопросам может быть найден компромисс.

В конце прошлого года в НБУ заявили, что в 2018-м нужно инициировать переговоры о новой программе сотрудничества с МВФ. А Данилюк, напротив, говорит, что о новой программе не может быть и речи. Что вы думаете по этому поводу?

— Украина не может задействовать свою такую старинную, архаичную стратегию — обещать одно, а делать либо не все, либо не совсем то, что пообещала. Я вот просто приведу такой фактаж статистический. Февраль 2014 года, сразу после Майдана — золотовалютные резервы НБУ около 15 миллиардов долларов. Февраль 2015 года – золотовалютные резервы страны резко снижаются до 5,5 миллиардов долларов, практически на две третьих просто испарились из-за того, что держался курс, помните, 12,99. Возникла множественность курсов, резервы были сожжены значительной частью. В этот же момент времени перед рисками и опасностью, что могут проходить широкомасштабные дефолты по многим направлениям, Украина обращается в МВФ с просьбой открыть программу, что, на мой взгляд, было совершенно совеобразно. В тот же время, в марте 2015 года подписывается соглашение о сотрудничестве с МВФ, берутся на себя обязательства, которые совершенно не противоречат, на тот момент подписанному, политическому соглашению, которое было подписано различными политигроками, вошедшими в ВР. И уже в феврале 2016 года Украина выходит снова на тот уровень золотовалютных резервов, который был в феврале 2014 года — 15 миллиардов долларов. В феврале 2017 года цифра увеличивается еще на два миллиарда долларов и сейчас мы с вами имеем 19 миллиардов долларов, что гораздо ниже, чем то, сколько должно было быть для того, чтобы мы не боялись конца 2018 – начала 2019 года. Потому что, опять таки, прописанный параметр был 30 миллиардов долларов и это совершенно легко просчитываемая цифра.

Поэтому убрать одну программу, открыть другую программу – это не игра в наперстки и МВФ давным давно не институция, которую можно водить за нос рассказами, что есть политическая необходимость делать то, а не делать это. Более того, этот прагматизм в МВФ достаточно сильно увеличился после того, когда главой фонда стала госпожа Кристин Лагард. Посмотрите даже предпоследнее заявление, не вчерашний пресс-релиз от Кристин Лагард, а предпоследнее заявление по поводу Антикоррупционного суда, которое было выпущено МВФ, оно фактически является беспрецедентным и я не могу вспомнить в отношениях ни с одной страной, какой бы не была программа сотрудничества — плохая или хорошая, жесткая или мягкая, чтобы были такого рода заявления. Открытие новой программы не изменит те требования, которые есть у МВФ к Украине. 

Ранее директор Института глобальных трансформаций Алексей Семений заявлял, что терпение МВФ к Украине — на нуле

А экономист Сергей Фурса отметил, что нежелание Украины выполнять требования МВФ только усиливает зависимость от фонда.

Самое читаемое
    Темы дня