наверх
18.12.201705:08
Курсы валют НБУ
  • USD25.780.00
  • EUR30.420.00

Автономия крымских татар, продажа ОПЗ и пытки в СИЗО. Оценки эксперта

(обновлено: )103405
Петр Порошенко заявил о готовности внести изменения в Конституцию ради расширения прав крымских татар, а в Минске прошло очередное заседание трехсторонней контактной группы по конфликту в Донбассе.

Выступая на концерте-реквиеме памяти жертв геноцида крымскотатарского народа, Петр Порошенко заявил об инициации создания рабочей группы в рамках конституционной комиссии для разработки изменений в Конституцию, которые бы касались права крымских татар на самоопределение.

Тем временем Фонд Госимущества Украины предложил Кабмину утвердить стартовую цену продажи государственного пакета "Одесского припортового завода" на уровне 13 млрд 175 млн грн. Это первый крупный объект, который будет приватизирован в 2016 году.

Также в Минске прошло заседание трехсторонней контактной группы по урегулированию ситуации на Донбассе. На встрече говорили об обмене заложниками, пытались поднимать тему о выборах и о безопасности в регионе.

Ключевые события в жизни страны в эфире радиостанции Голос Столицы прокомментировал кандидат философских наук, политический эксперт общественной организации "Слово и дело" Валентин Гладких.

Как вы прокомментируете заявление президента о самоопределении крымских татар в правовом поле?

– В нынешней ситуации это может выглядеть просто как слова вежливости и очередные громкие заявления. Наша организация также подготовила обзор всех обещаний, которые давали украинские политики в отношении крымских татар и Крыма. Первое обещание сделано еще в 2012 году, тогда Могилев, деятель эпохи ПР, обещал, что крымскотатарский язык станет на полуострове региональным, будет там использоваться в полной мере. Это обещание не выполнено.

Позже Фельдман в 2014 году обещал закрепить в Конституции права крымских татар. То есть это уже не первая попытка вмешиваться в Конституцию и обеспечить права крымских татар. Как вы понимаете, это обещание также пока не выполнено.

В том же 2014 году Куницын обещал, что будет решать вопрос обеспечения крымских татар всем необходимым. Также обещание не выполнено. И пока все, что касается выполненных обещаний, это преимущественно обещания Мустафы Джемилева и Рефата Чубарова, которые являются представителями Меджлиса. А украинское государство пока, к сожалению, не успевает идти в ногу со временем и обычно уже обещает что-то постфактум, когда выполнить априори не может.

Как вы относитесь именно к пункту о самоопределении этого народа?

– Я не понимаю, какой смысл вкладывает президент в термин "самоопределение".

Когда о самоопределении говорят в международном праве, то имеется в виду, что каждый народ имеет право на самоопределение путем создания национального государства. В то же время это право всегда входит в противоречие с другой международной нормой. Это право государства на сохранение своей территориальной целостности.

Поэтому, если мы посмотрим на новую историю, мы увидим немало случаев, когда эти два права входят в конфронтацию. Поэтому, наверное, Порошенко надо быть все-таки более осторожным и сдержанным в таких обещаниях. Потому что если речь идет о создании национально-культурной автономии, то такие дискуссии велись в Украине и раньше.

И в свое время в ВР даже был зарегистрирован проект закона о создании национально-культурных автономий в широком смысле. Тогда на этот законопроект обрушился шквал небеспочвенной критики, потому что уже тогда определенные силы работали над тем, чтобы создавать основания для дальнейшей фрагментации, конфронтации на территории Украины, вплоть до распада государства.

Я думаю, что автономия с элементами государственности – это может быть только как промежуточный этап, как вынужденный компромисс на определенном историческом этапе. Но по мере того, как будет расти национальное самосознание, я думаю, что логическим завершением будет создание национального государства. И мне кажется, что крымские татары как народ имеют право на создание собственного государства.

И задача Украины, я ее так себе вижу, – все-таки сделать так, чтобы это государство, если оно когда-то возникнет там, возникло не в результате конфронтации крымских татар с нами. Мы должны сделать все возможное для того, чтобы это государство было для нас дружественным.

Кабмин принял постановление о ликвидации Государственной пенитенциарной службы. Как вы это прокомментируете?

– Претензий к этой службы очень много, и эти претензии оправданы и не безосновательны. Последний громкий скандал был, когда в печально известном Лукьяновском СИЗО умер при загадочных обстоятельствах один из подозреваемых.

Что касается пенитенциарной службы, то надо разграничить два момента. Первый – это места, где уже осуждены лица, то есть люди, чья вина была доказана в судебном порядке, и они были признаны виновными, и где они отбывают наказание.

Это колонии и тюрьмы?

– Да, есть разные режимы. Это места содержания людей, которые уже признаны виновными. Кроме этого, есть места, где содержатся люди, которые находятся под следствием. И формально эти люди невиновны с точки зрения права, так как их вина не доказана в судебном порядке. А состояние судебной и правоохранительной системы настолько ужасно, что количество оправдательных приговоров очень низкое.

Условия содержания должны быть такими, чтобы человек, если он будет признан невиновным, смог вернуться к нормальной жизни, а не проходить длительное лечение и восстановление.

Сегодня, к сожалению, Украина исповедует советский принцип, где места лишения свободы – это места отбывания наказания, то есть человек должен пройти сколько кому повезет кругов ада. Цель этих учреждений – не исправление, а наказание. То есть это своеобразные пытки, где полностью калечится и человеческое достоинство и честь.

Я понимаю, что места лишения свободы – это не санатории и курорты, и туда попадают не мальчики в желтеньких штанишках, которые раздавали бабушкам цветы на остановках. Да, это убийцы часто, насильники, воры, мошенники, но в любом случае мы их наказываем, а должны перевоспитать, потому что они выйдут рано или поздно. И это общество должно в первую очередь быть заинтересованным, чтобы они вышли после отбывания наказания и могли интегрироваться.

Надо перейти к другой парадигме, это должны быть исправительные учреждения.

Как это можно сделать, какими методами?

– В данном случае непосредственный контакт с Минюстом будет способствовать тому, что поднимется железный занавес. Но есть большая угроза, что это просто может быть очередная профанация.

По оценке Фонда госимущества, стартовая цена продажи государственного пакета Одесского припортового завода составляет 13 млрд 175 млн грн. Это предприятие действительно столько стоит?

– Теоретически может стоить. Потому что цена два аспекта в данном случае имеет. Первый – это стоимость тех активов, как их оценивали оценщики по соответствующей методологии.

Другое дело, какова рыночная цена этих активов и насколько люди, которые имеют соответствующие деньги или доступ к кредитным ресурсам, готовы заплатить именно такую цену за эти активы. Не будем забывать, что это не означает, что давайте мы сейчас его продадим, порежем на металлолом, рабочих – на колбасу, а деньги – в оффшоры, до свидания.

Когда происходит приватизация подобных стратегических или крупных предприятий, то выдвигается ряд так называемых инвестиционных условий, когда тот, кто его приобретет, берет на себя целый ряд дополнительных обязательств. А эти обязательства, между прочим, также имеют определенную цену. То есть расширить производство или доинвестировать, докапитализировать, провести модернизацию, сохранить социально-бытовую сферу, если она там еще есть до сих пор.

Поэтому я не думаю, что покупатели будут стоять в очередь за этим активом. И вопрос может решаться где-то за кулисами на уровне договоренностей между преимущественно украинскими субъектами хозяйствования или российскими, может быть так. То есть это лакомый кусочек исключительно для постсоветских компаний.

Но официально говорят, что компании с РФ не имеют права участвовать в приватизации.

– Это абсолютно популистские заявления. И это не будут компании РФ. Это будут компании Кипра, Виргинских островов, Панамы. Сейчас очень популярны панамские компании. У компаний же паспортов нет, фотографий. То есть это акционерные общества, множество может быть фирм-прокладок.

Капитал не имеет национального признака, как бы это не звучало цинично и неприятно для национально-сознательных предпринимателей или бизнесменов.

Долги ОПЗ также отобразятся на желании иностранцев покупать этот завод?

– Безусловно. Поэтому предприятие приобретет актив, который имеет на своем балансе долг. И этот долг придется погасить. То есть мы к той стартовой цене можем досчитать 192 млн.

Но здесь – другой деликатный вопрос, что этот долг и вообще деятельность вышеупомянутой персоны можно потом обжаловать в суде. То есть человек, который рискнет приобрести этот актив, должен уже искать адвокатов и юристов, которые в будущем будут отстаивать его интересы в суде. Это все равно, что купить квартиру, в которой прописана бабушка, которая сейчас отбывает наказание после того, как отменили пенитенциарную службу.

Это не чистый актив в прямом юридическом смысле этого слова. Вряд ли это заинтересует какие-то серьезные международные корпорации, которые хотят вести честный прозрачный бизнес. Их вполне устраивает рентабельность 3%, а не 103%, как в Украине, но со всеми прелестями местного бизнеса.

В Минске прошло заседание трехсторонней контактной группы по урегулированию ситуации в Донбассе. Есть какие-то результаты?

– Мы движемся в русле выполнения Минских соглашений. Я не думаю, что сейчас есть единодушие в понимании того, как они выполняются; и дальше будет продолжаться этот спор. Каждая сторона понимает эти соглашения так, как ей выгодно, и требует от оппонентов принять ее точку зрения.

Безусловно, есть вещи, которые никак не приемлемы для украинского государства.

Что является наиболее неприемлемым для Киева?

– Украинцы настаивают на том, что должны быть обеспечены свободные выборы, то есть с участием украинских политических сил. Более того, должна быть гарантирована безопасность всем гражданам и жителям, которые оставили те территории. Эти люди также имеют право представлять и иметь право голоса на этих выборах.

Кроме того, вопрос участия СМИ. Проще говоря, чтобы эти выборы соответствовали международным демократическим стандартам. Сейчас говорить, что эти международные демократические стандарты могут быть обеспечены в тех условиях, в которых на сегодняшний день находится эта территория, не приходится.

Я согласен, что на Украину давят, мы должны продемонстрировать свою готовность, добрую волю, и мы можем ее показать. Более того, мы уже демонстрировали, потому что в Украине уже был принят закон об особом порядке местного самоуправления на этих территориях, где и были прописаны основные пункты. Но не могут быть проведены там выборы, пока ситуацию контролируют вооруженные люди с непонятным статусом.

Стоит ли рассчитывать на поддержку западных партнеров?

– Порошенко говорил, что возможно привлекать полицейскую миссию. Но полицейская миссия выполняет полицейские функции. Не может быть и речи о полицейской миссии в условиях вооруженного конфликта. Полицейская миссия может появиться тогда, когда может появиться вакуум власти. Тогда, пока Украина не вернет суверенитет, функции государства может выполнять полицейская миссия.

Подобные полицейские миссии были и в Косово. Их цель – поддерживать порядок и не допускать кровопролития. Это произойдет только тогда, когда будет достигнуто стопроцентное прекращении огня. Сейчас прекращения огня нет. Ежедневно украинские позиции обстреливаются.

Украина с самого начала четко декларировала свою принадлежность, приверженность мирному политико-правовому решению этого конфликта, отказавшись от использования сил. Сейчас для нас Минские соглашения являются безальтернативными. Мы движемся в этом направлении. Но это не значит, что нас заставят постфактум признать этих неизвестных людей, которые там неизвестно на каких основаниях.

В Комитете избирателей отметили, что провести выборы на этих территориях нереально.

– Я согласен с такой точкой зрения. Эта точка зрения оправдана не по политическим соображениям – это не вопрос политики, это вопрос технических возможностей. Это не может быть выборами в принципе.

Читайте также — Папиев: только выборы в Донбассе вернут регион в состав Украины

Ранее директор Центра политических исследований и конфликтологии Михаил Погребинский в эфире 106 FM заявил, что выполнение условий минских соглашений — единственный способ сохранить территорию Донбасса в составе Украины.

Отметим, что многие зарубежные политики до сих пор воспринимают конфликт на Донбассе как незначительные беспорядки на местном уровне, поэтому работа миссии ОБСЕ необходима, чтобы наблюдатели рассказывали в своих странах, что на самом деле происходит на востоке Украины. Такое мнение в эфире радиостанции Голос Столицы высказал политолог-международник Ростислав Томенчук.

Темы дня