наверх
15.12.201812:03
Курсы валют НБУ
  • USD27.84- 0.03
  • EUR31.41- 0.27

Коцаба: Украина скатывается в тоталитаризм

СБУ и Бердник, пограничники и Монтян (103)

(обновлено: )8167655
Решить конфликт на Донбассе можно исключительно мирным путем – в подобных конфликтах не может быть победителей, уверен находящийся под арестом журналист Руслан Коцаба, которого правозащитная организация Amnesty International назвала узником совести.

Евгений Стримов, РИА Новости Украина

Журналист Руслан Коцаба уже почти год пребывает в СИЗО Ивано-Франковска. Арестованному по решению суда Коцабе инкриминируют государственную измену, умышленные действия, направленные на препятствование законной деятельности Вооруженных сил Украины за размещенный в видеоролик, в котором Коцаба высказался против массовой мобилизации.

Судебный процесс над Русланом затягивается на неопределенное время. Из 58 заявленных свидетелей, удалось допросить только половину. Заседания суда проходят раз-два раза в месяц. Все это время Руслан Коцаба заперт в одиночке.

В конце 2015 года Ивано-Франковский городской суд продлил арест Руслана Коцабы до 22 февраля 2016 года.

"Я принципиально подчеркиваю, что я не чувствую себя виновным, я действительно против войны на Донбассе, я действительно считаю, как и большинство европейских лидеров, это гражданской войной", – цитирует журналиста "Радио Свобода".

При этом он добавил, что ему сознательно избрали "высшую меру пресечения", "чтобы не только унизить мое честное имя, а для того, чтобы запугать других граждан Украины, чтобы они не критиковали власть".

Руслан Коцаба дал интервью изданию "Версии" (Ивано-Франковск).

РИА Новости Украина публикует это интервью – в переводе на русский язык.

Как прошел новогодне-рождественский период в СИЗО, если это можно так назвать?

– Что касается "празднования" Рождественских праздников в СИЗО: человек – уникальное существо, очень выносливое и пластичное, способное выживать везде, даже в самых адских и нечеловеческих условиях.

Конечно, когда я руководил местным "Мемориалом им. Василия Стуса" или в период директорства Музеем освободительной борьбы им. Степана Бандеры, я интересовался особенностями каторжно-тюремных будней политзаключенных коммуно-рашистского периода: тогда, в кровавые времена НКВД-КГБ, в этих самых тюремных стенах, вероятно, мучили украинских патриотов.

Более того, учитывая, что зданию тюрьмы – уже более 110 лет (!), понимаешь, – на этих самых нарах ожидали расстрельных приговоров императорской полиции, российской охранки, польской спецслужбы, энкаведистов и гестаповцев, затем – снова НКВД-МГБ- КГБ, и только теперь, в конце концов, я, журналист Руслан Коцаба, ожидаю от СБУшников, правопреемников КГБ, самого большого срока заключения…

Учитывая, что цивилизованная Европа заставила укрсучвладу (украинскую современную власть – сокращение Р. Коцабы) еще в 90-х годах заменить смертную казнь на "гуманное" наказание, то остается мне смиренно ожидать приговора укрсучсуда (украинского современного суда, – сокращение Р.Коцабы), "празднуя", год за годом, семейные, религиозные и государственные праздники здесь, в этой вонючей, маленькой камере!

Как христианин, я – противник самоубийства, но иногда в голову приходят разные мысли, в т.ч. о том, какое наказание – более жесткое и подлое: мгновенная смерть от пули в затылок, где-то в Демьяновом Лазе, или медленная, физическая и духовная смерть в т.н. "европеизированных" учреждениях украинской пенитенциарной службы – от повторного инсульта или инфаркта!

Ведь тюремная депрессия обычного политзаключенного ничем не отличается, – или когда-то, или теперь, в украинском современном государстве, типа "демократическом, европейском и справедливом". Не удивился бы, если бы узнал, что моей бабушке, Марию Петровну Кобылянскую, маме моей мамы, обычной заведующей детского сада в Коломые, – выносил приговор дед или отец нынешних гебистов. В тех же кабинетах ей, обычной украинской патриотке, фальсифицировали уголовное дело; после приговора, уже как "врага народа", этапировали в дальнюю Карелию… Моей маме, к сведению, тогда было только 3 годика.

Вспомнил только-что – в позапрошлом месяце кусок штукатурки у дверей отвалился; так вот, несколько настенных надписей можно было прочитать на русском и польском языках. Стандартные, на мой взгляд, надписи: кто извинялся перед женой, кто-то просил привет дочери на волю передать, кто черточками выцарапанным дни заключения себе считал…

Господи, – порой, размышляя длинными зэковскими ночами о своей изуродованной укрсучвладой жизни, – резюмирую, что предыдущим поколениям заключенных, которых в этих страшных стенах мучили, – было гораздо труднее! Теперь хоть не расстреливают.

Вот оно как бывает: меняются исторические эпохи, исчезают и появляются империи, в результате политических кризисов образуются государства, – поэтому вывески на соседнем здании по улице Академика Сахарова, 15, а также гербы, меняются. Недавно поменялись с "УМВД" на "Управление национальной полиции", например. Почему только не меняется отношение к активным гражданам, которые пытаются бороться за правду, мир и жизнь.

Даю ответ на ваш первый вопрос, об особенностях тюремного празднования, но надо все равно отвечать… Так вот Вам голая и неприглядная правда: не дай Бог, Вам или Вашим близким, или читателям Вашего СМИ, отмечать праздники в тюрьме! Особенно, такие семейные праздники, как Рождество или Новый Год…

Поверьте, сердце разрывается от разлуки, когда слышишь слова колядки о… Святом вечере, где дети спрашивают об отце, который с ними не ужинает, потому что где-то в тюрьме гниет заживо?!

Слава Богу, что эти праздники завершились. Искренне говорю, даже бы тем нашим прокурорам и гэбне не пожелал бы хотя они сфабриковали против меня "заказуху" и опозорили мое честное имя, – чтобы отмечали семейные праздники не в семейном уютном кругу, а здесь, в СИЗО…

А еще добавлю, что на эти праздничные дни сильно заболел, а потому и радости у меня были довольно специфические, тюремные… Радовался антибиотикам, потому что они меня спасли, а сейчас радуюсь, что на месяц мне назначили диету, то есть возможность передавать по воле кефир и творог.

Самое страшное, что здесь, в тюрьме, могу внезапно умереть. Не то, чтобы боюсь смерти, нет! Но нужно еще будет на свободе отбеливать честь и достоинство, – от всех ложных обвинений и гадких эпитетов, которыми меня "наградили" те укрсучжурналисты, которые прислуживают Мамоне и Дьяволу войны!

Правда, еще не знаю, действительно ли поверили, что я "ренегат" и "рука Москвы", "агент Путина", "враг народа" или "предатель Галичины", но, надо опровергать. Жаль, что рагули ничего не знают о презумпции невиновности…

Вы встречались с родственниками? Кто может Вас посещать?

– Ежемесячное свидание с женой и мамой мне позволили, они чередуются. Тюремная "свиданка" происходит в специально обустроенной телефонными трубками и кабинками комнате краткосрочных свиданий, – почти как в голливудских боевиках, только грязнее, гаже и с решеткой. Час в месяц, – конечно, это адское испытание, но еще могу посмотреть на родных во время судилища.

Жена в ходе судебного заседания мне издали показывает в планшете видео и фотографии моих малышей, цветы и звезды. Без звука, чтобы не мешать фейковым "свидетелям" какую-то фигню "городить" о моей "государственной измене".

Касательно того, кто может меня здесь, в тюрьме, проведать, то, как ни странно, но если бы кто-то из коллег-журналистов захотел сделать со мной интервью (пространное или телевизионное), то, подав на имя председательствующего судьи стандартное ходатайство, – без проблем руководство СИЗО предоставило бы возможность, со мной, политзэком, пообщаться. Темы для общения – любые, но мне бы хотелось, прежде всего, о свободе слова в украинском современном государстве поговорить, а также о политических преследованиях укрсучвладою, за антивоенную деятельность. Итак, любезно предлагаю себя в качестве интервьюера.

Как вы оцениваете перспективы рассмотрения дела?

– Для начала подчеркиваю, что все это судилище, вокруг меня и моего видеообращения об отказе убивать земляков с Донбасса – полностью инспирировано укрсучвладою (Украинской современной властью – сокращение Р. Коцабы)! С самого начала, то есть от "жалобы" некоего "активиста-майдановца", которую ему надиктовала гебня, имею в виду "гімнюхів” из СБУ-КГБ. А эта "суча" власть, соответственно, очень заинтересована, чтобы простые украинцы не обращали внимания на полное отсутствие реформ в государстве и экономике, а еще – были озабочены поиском внутреннего врага-изменника, так сказать, лица "пятой колонны" Галичины…

Конечно, не стоит отвергать попытки этой самой власти напугать трезво мыслящую часть общества, критически настроенную против очередных клептоманов укрсучуряду (украинского современного правительства – сокращение Р. Коцабы). И, наверное, для такой низменной цели нужно кого-то показательно и несоизмеримо жестоко наказать. Во времена сталинизма, нацизма и фашизма, подобные судилища практиковались частенько… Правда, после оглашения обвинительного приговора, жертв показательно вешали на виселицах или расстреливали, – на центральных площадях.

Сейчас, когда Евросоюз заставил наш "самый гуманный и справедливый" суд заменить расстрел на 15 лет тюрьмы, надеюсь пережить все эти испытания судьбы и выжить. Ведь оснований для смягчения приговора, несмотря на то, что никогда и ни за что не признаю себя "предателем", – нет. Печальный сценарий, но готовиться нужно…

Остается надеяться разве что на публичное давление общественности, давление международных правозащитных институтов, и, конечно, на милость Божию! Ведь даже слепец может прозреть, что Украина стремительно скатывается во тьму тоталитаризма а, возможно, и военной диктатуры, подконтрольной укрсучолигархам (Украинским современным олигархам – сокращение Р. Коцабы).

Поэтому не стоит лелеять особых надежд на оправдательный приговор. И дело не только в печальной статистике, которая констатирует, что на тысячу обвинительных приговоров – лишь один оправдательный. Проблема также в том, что Уголовный Кодекс, ст. 372 ч. 2, четко и однозначно указывает, – привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности следователем или прокурором соединенное с обвинением в совершении особо тяжкого преступления, наказывается лишением свободы до 10 лет. Тем более, что в моем конкретном случае, это заведомо фальсифицированный обвинительный акт, – дополнительно обремененный искусственным созданием т.н. "доказательством обвинения".

То есть, если судейская коллегия решится вынести оправдательный приговор, – обычной потерей погонов или банальным увольнением с работы гебистов и прокуроров не обойдется… Ведь кто-то конкретный, Петр Рудницкий или Петр Гаврилюк, должен, вместо меня, в этой камере №14, сидеть, и не один год…

А о том, какие имиджевые потери понесет государство Украина за то, что отрицает демократическое право всех цивилизованных стран – право на свободу слова и на свободу мысли, – не мне Вам рассказывать! Особенно, если я выиграю, а я, поверьте, выиграю Европейский суд по правам человека…

Кстати, в конце декабря, из Страсбурга, из канцелярии Европарламента, руководству нашего государства было направлено соответствующее обращение в мою защиту, подписанное 34-ю европарламентариями, которые представляют все, подчеркиваю – все депутатские фракции Европейского парламента. А 25-го января моя защитница, г. Татьяна Монтян, вылетела в Страсбург, где будут рассматривать и мое незаконное заключение.

Думаю, Вам тоже будет интересно узнать, как в Евросоюзе будут трактовать незаконное (уже год!) заключение журналиста-пацифиста, – только за то, что тот воспользовался конституционным правом критиковать нелепые действия укрсучвлады (Украинской современной власти – сокращение Р. Коцабы) и призвал в соцсетях к мирному, исключительно мирному, решению гражданского конфликта в индустриальном Донбассе.

Разве в подобных конфликтах могут быть победители? Ведь проигрывают все – и власть, и простой страдающий народ, и, конечно, народная хозяйка. Так для кого или для чего нужна эта тупая пропаганда насилия, жестокости и войны? Разве мирным украинцам не хватит места под солнцем, а может у нас, вымирающей нации, проблемы с перенаселением?

Суммируем: мое дело – сугубо политическое, причем – условно политическое, чтобы моим жестоким наказанием запугать других смельчаков. В моем деле нет никаких пострадавших, нет каких-то убытков и не заявлено никаких гражданских исков. Поэтому и признан Amnesty International "политзаключенным №1".

Готово ли общество воспринять Ваши месседжи о "братоубийственной войны" на Востоке после года тюрьмы?

– Осмелюсь Вас дополнить: был еще месседж, что по состоянию на январь 2015 года российских регулярных войск на Донбассе почти не было. А еще в моем видеообращении к Порошенко были месседжи, что почкованием антикоррупционных госструктур проблему тотальной коррупции не решить, а также о том, что для мирных людей, для мира и для Бога, будет лучше плохой мир, чем хорошая война, то есть, об исключительно дипломатическом, цивилизованном, а не кровавом военном способе разрешения кризиса на Востоке.
Еще там всякого эмоционального наговорил, но за год тюрьмы уже забыл…

Так вот, – осмелюсь утверждать, что дальнейший ход событий подтвердил правдивость этих моих тезисов. Позиция так называемой "Партии войны" ощутимо дегенерировала. Потому что нищий народ убедился, – нынешнее состояние "ни мира – ни войны" выгодно, прежде всего, укрсучолигархам, чтобы заработать миллионы окровавленных долларов на контрабанде, мародерстве и краже государственного бюджета и международных аферистичных кредитов, которые якобы предназначались для расходов на гражданскую войну в Донбассе.

В свою очередь, позиция тех, кто стремится мирно уживаться с соседями, а при крайней необходимости – мирно и по-европейски "расставаться", или как теперь модно говорить – децентрализовываться с теми территориями, где нас не хотят, – думаю, усилилась. Даже если ментальные, исторические, экономические, и, наконец, политические особенности заставляют нас приходить к федерации, конфедерации или разъединению, — стоит смотреть друг на друга через оптический или артиллерийский прицел?

Все равно, любая война обязательно завершится миром. ТАК стоит ли убивать друг друга?

Но это не далекая перспектива, потому что сейчас – настоящее братоубийство, то есть – классическая гражданская война с частичным иностранным вмешательством, причем – с обеих конфликтующих сторон. Фактически, война не столько между Киевом и Донбассом, сколько между Вашингтоном и Москвой.

Война, в которой нам, украинцам, по обе стороны окопов, минометных батарей, заминированных полей, с растяжками на подъездах к жандармейским блок-постам, – отведена примитивная и ужасная роль тупого пушечного мяса. То есть, идет к тому, что и Россия, и США, на глазах ошеломленного Европейского Союза, будут воевать до последнего украинского патриота! Печально, больно, но правдиво же?!

Вот за подобные правдивые месседжи меня, независимого блогера и журналиста, уже год мучают в тюрьме. А между тем каждый день на Донбассе льется, заметьте, украинская кровь. Гибнут и ежедневно калечат друг друга украинские граждане, с украинскими, до недавнего времени, паспортами и украинским менталитетом! Как можно спокойно реагировать на такую подлую несправедливость?

(…)

И пусть меня кто-то считает заклейменным "предателем" и "врагом народа", но я, пакостный журналист-пацифист, обращал внимание и буду продолжать это делать, что настоящий журналист – это глаза общества, которое спит. Это не я так хорошо сказал, я просто-напросто процитировал бессмертную Лину Костенко. А вот от себя добавлю, что мы, честные и непродажные журналисты, обязаны нести свет истины в темный и забитый народ! Это не только наше право, – это наша общественная задача, как бы пафосно ни звучало.

Напоследок подытожу: мне кажется, что адекватная и не зазомбированная часть нации сейчас думает и говорит моими словами годиной давности. С единственной разницей, что теперь за эти высказывания и выводы не бросают за решетку.

А если уж мне судьбой предначертано быть узником совести, то почему бы не поддержать христианского патриотизма тех, кто на свободе, активной позицией во время судилища и активной общественной деятельностью в тюремных стенах Франковского СИЗО? Ведь тех, кто считает, что компромисс и консенсус спасут Украину – таки большинство. Или я, не дай Бог, ошибаюсь? Кстати, во мраке войны лучше видно светлых людей, – затертое банальное выражение, но, по-моему, очень актуальное для нас.

Вторая часть разговора с Русланой Коцабой ожидается в ближайшие дни.

Самое читаемое
    Темы дня