наверх
28.02.202121:28
Курсы валют НБУ
  • USD27.95+ 0.02
  • EUR33.84- 0.30

Слово писателя о языковом аде и геноциде

75% - на украинском. Рада ввела квоты на ТВ (151)

(обновлено: )4801813
Русский язык в Украине не должен быть предметом популистских решений, неизбежно ведущих к кровавым конфликтам. Более того, русский язык – это в том числе и украинский продукт.
Платон Беседин

Платон Беседин — писатель, для РИА Новости Украина

Есть вещи, которые нельзя трогать ни при каких обстоятельствах. Это язык и вера. Потому что для большинства нет ничего важнее и ближе.

Язык и вера – основа не только любой культуры, цивилизации, но и каждого человека. По ним идентифицируют себя и своих близких. Они же являются главными базисами и оберегами.

Самые жуткие бойни в истории человечества вызваны языковыми, религиозными вопросами. Человек может сменить государство, политические воззрения, но вера, язык неизбежно ассоциируются у него с душой, с высшим. Собственно, так оно и есть. Потому многие из тех, кто смолчали бы в любой другой ситуации, будут стоять до последнего, когда дело доходит до высших ценностей.

Оттого касаться данных вопросов необходимо с максимальной осторожностью, мудростью, гибкостью. Украина, к сожалению, здесь не может быть положительным примером. Скорее – наоборот.

С первого дня независимости, а по факту гораздо раньше, еще при Шелесте во главе ЦК КПУ, в стране начались спекуляции на языковые и религиозные темы. И вместе с ними  началась массированная атака на прежние ценности. Достаточно вспомнить раскольнический конфликт, когда создавался Киевский патриархат. И, конечно, странные попытки украинизации.

Знаю, о чем говорю, потому что вырос в Севастополе, пять лет жил в Киеве. Кроме того, лет десять, наверное, в той или иной форме работаю со словом. И считаю, что человек обязан знать язык той страны, гражданином которой он является. Поэтому я свободно читаю и говорю на украинской мове. В моих книжных шкафах есть не одна полка с украинской литературой: от Ивана Франко и Григория Сковороды до Любко Дереша и Тараса Прохасько.

Однако выучил я украинский язык не благодаря, а вопреки той системе, которая была вокруг. Я искренне жалел педагогов украинского языка и литературы, которых бросили на амбразуры украинизации, не дав им ни механизмов, ни инструментов обучения. Над ними, к сожалению, по большей части смеялись. И в массовой украинизации, действительно, хватало комичного и нелепого.

Но вместе с тем было много чудовищного, трагичного, приводившего к серьезным конфликтам и дававшего возможность для спекуляций. Потому что это было не становление и развитие украинского языка, а гнобление и прессование русского.

И находились те, кто перед каждыми выборами паразитировал на данной теме. Вспомните хотя бы регионалов во главе с Януковичем, которым и власть-то отдали лишь потому, что они обещали сделать русский язык вторым государственным. Но они этого не сделали. Они обманули, потому что решали сугубо свои задачи. И еще – потому что боялись.

Только представьте, что значил русский язык, родной язык для страны, где, по меньшей мере, 25 миллионов человек были русскими. И вот их, с одной стороны, пичкали обещаниями, а с другой – прессовали и угнетали. 

Причем основная бойня шла не на уровне простых людей, нет. Тут как раз-таки понимания было больше. Объездив всю Украину, от Шостки до Севастополя, от Ужгорода до Луганска, я за редким исключением никогда не имел языковых проблем. Однако в информационном поле, в политическом все происходило иначе. Язык стал главной точкой конфронтации, ключевой линией водораздела. Его превратили в инструмент, которым стравливали людей.

Это было необходимо, чтобы отвлечь народ от других – реальных – проблем: экономических, социальных. Страна, по сути, населенная лишь украинцами и русскими, могла быть объединена на раз – достаточно было задать созидательную, консолидационную повестку, тем более что точки соприкосновения, безусловно, имелись. Но поступали наоборот – разделяли, регулярно делая вбросы по языковой ситуации. И в результате получили мощнейшее гражданское противостояние, переросшее в вооруженный конфликт.

Язык стал инструментом ада, потому что ад, как мы помним из Сартра, это всегда другие. И ад, уже из Камю, – это всегда презрение. Линия раздела по языку стала линией раздела по крови.

Я уверен, что Крыма, Донбасса не было бы для Украины, если бы она мудрее, нежнее относилась к вопросам веры и языка.

Все произошло бы либо совсем иначе, либо не с таким градусом напряжения. И страна бы не утонула в кровавом мороке.

Но еще большее безумие – не делать выводы из подобных ошибок. А именно это сейчас и происходит: собираются добровольно прыгнуть в преисподнюю.

Столь навязчиво много в Украине говорят о неправде российской пропаганды, о сгущении красок, а потом вдруг берут – и делают вот такое, ведущее страну в еще больший хаос. Я, конечно, сейчас говорю о новом языковом законе, лоббируемом в Раде. Его цель – не защитить украинский язык, но задавить русский.

Очевидно, что написан он с ультраправых позиций. И опять же переводит внимание с реальных проблем, которых у страны более чем достаточно, на популистские области – туда, где все сведется к лозунгам и обвинениям.

Еще одна цель лоббистов нового языкового закона – попытка завоевать дивиденды у электората, для которого "воля або смерть" – если не на деле, то на словах. 

Но ведь это уже было! – и мы видим, к чему привело. Теперь же подобное станет происходить в еще худших условиях, когда страна экономически разрушена и находится в состоянии фактической войны. Общество и без того наэлектризовано. Для чего еще более взвинчивать температуру в котле? Если, конечно, кто-то не хочет конца Украины.

Да, важно понимать, что если Украина и украинцы не будут заниматься украинским языком, то делать этого не станет никто. Однако разве будет достигнута цель подобными радикальными и маргинальными методами? Безусловно, нет.

Статус украинского языка уже прописан в Конституции. Но ведь и другие языки – в том числе и русский, являющийся родным, как минимум, для половины страны – должны защищаться, а не подвергаться агрессии. Иначе это – настоящий языковой расизм, недостойный цивилизованной страны, заявляющей для себя европейский путь. Это путь языкового фашизма, свойственного тоталитарным обществам.

Эксперты говорят, что, мол, данный закон не будет принят, потому что понятно – он ведет к критической нестабильности. Но кто мог поверить, что красивая, большая страна окажется в состоянии войны? Что разрушатся семьи только лишь из-за того, что один был за Януковича, а другой – за Ющенко? Что сначала на Майдане будут за мирный протест, а после начнут призывать убивать правоохранителей? Да, на киевских улицах мне самому верилось в лучшее. А случилось худшее. И язык стал одной из причин, из-за которой страну залили кровью.

Уверен, и говорю это вновь, у Украины есть лишь один путь – путь примирения Левобережья и Правобережья, русского и украинца, путь гармоничного взаимодействия и взаимоуважения. Для такой страны, как Украина, это жизненно необходимо.

Что до русского языка в Украине, то он не должен быть предметом популистских решений, неизбежно ведущих к кровавым конфликтам. Более того, русский язык – это в том числе и украинский продукт. Его развивали и обогащали Катаев и Гоголь, Квитка-Основьяненко и Шевченко. Основатель современного русского литературного языка Ломоносов учился по "Грамматике" Мелетия Смотрицкого.

Читайте также: Тотальная украинизация. Язык до войны доведет

Украина и так потеряла достаточно языков, обеднив этим себя. Ведь исчезновение любого языка для страны есть утрата. Язык – это душа народа.

Тем более, когда речь идет о языке, на котором говорит, как минимум, половина населения. Им ведь не вдолбишь, что у них другая душа, у них не отнимешь прежнюю. За такое никогда не простят. Уже не прощают.

Самое читаемое
    Темы дня