наверх
24.09.202106:56
Курсы валют НБУ
  • USD26.89+ 0.03
  • EUR31.83+ 0.14

Гройсман уже показывает признаки авторитарного лидера – Дяченко

Гройсман, Парубий и новый Кабмин. (976)

(обновлено: )150523
Директор консалтинговой компании "Партия власти" Елена Дяченко рассказала о сложной ситуации во время праздников в Одессе, проанализировала новый закон о госслужбе и спрогнозировала дальнейшие действия Кабмина Гройсмана.

Многие эксперты и правоохранители ожидали провокаций в Одессе на майские праздники. К счастью, обошлось без серьезных инцидентов. Правда, в аэропорту города активистами были заблокированы депутаты "Оппозиционного блока".

Тем временем с 1 мая вступил в силу Закон "О госслужбе". Ряд экспертов считает, что закон не обязывает того или иного чиновника обладать профильным образованием, а иметь любое высшее. Госслужащий отныне не имеет права быть членом партии, кандидатом, министром и так далее.

Эти и другие ключевые события в эфире радиостанции Голос Столицы прокомментировала директор консалтинговой компании "Партия власти" Елена Дяченко.

Каким образом удалось избежать провокаций в Одессе?

– Обошлось без столкновений, без жертв, но не обошлось без провокаций. Потому что провокация все-таки была, это были ультиматумы со стороны праворадикальных сил в адрес правоохранительных органов. Были заблокированы народные депутаты в здании аэропорта в Одессе.

Я не могу сказать, что правопорядок был обеспечен, но обошлось достаточно спокойно. При этом людям все-таки не разрешили реализовать конституционное право на мирные собрания и почтить память погибших родственников.

Но если бы правоохранители оттеснили активистов и разрешили депутатам от Оппозиционного блока пройти на панихиду, могла начаться потасовка?

– А у нас верховенство права или верховенство активистов? Давайте вспомним содержание ультиматума. Ультиматум заключался в том, что если на Куликово поле пропустят людей и депутатов от Оппоблока, тогда начнется бойня. А завтра ультиматум будет, например, в том, что они не будут никого предупреждать и просто начнут бойню?

То количество полиции, которое было свезено в Одессу, должно было обеспечить главную функцию, которую несут правоохранительные органы: безопасность и правопорядок.

Гройсман заявил о вероятном создании специального фонда финансирования и ремонта дорог, который будет пополнятся за счет акцизов, сборов. Как вы это прокомментируете?

– Стиль работы, который Гройсман демонстрировал в Виннице, именно такой, пиаровский, можно сказать. Есть свидетели, что он так и работал: вникал в работу всех служб.

В Виннице действительно были изменения: появились дороги, освещение, трамваи. Сможет ли Гройсман добиться таких перемен в масштабе страны?

– То, что Гройсман смог привлечь международные – американские, европейские гранты – и пустить их на то, чтобы изменить облик города, вселяет надежду. Поэтому давайте судить по результатам.

Мы не видели Яценюка, инспектирующего дороги, занимающегося какими-то другими вещами, кроме пиара. Мы видели его на проплаченных телеканалах, в десятиминутках, размышляющего о великом в шапке танкиста. Ему были неинтересны бытовые, хозяйственные вещи: коммунальные услуги, дороги, коммунальное хозяйство.

У Гройсмана есть кредит доверия?

– Социология как раз показывает, что этот кредит нулевой, на уровне соцпогрешности к президенту, премьеру и парламенту. Они сейчас одинаковы. Поэтому он стартует из нулевых позиций.

Это кредит доверия среди активных пользователей интернета, читателей новостей, то есть у творческой интеллигенции. Общество столкнулось с первым шагом премьера – вынужденным повышением тарифов – но это обязательство предыдущего Кабмина, это не идея Гройсмана.

Если бы Украина отказалась бы от обязательств, взятых предыдущим Кабмином, никто бы всерьез с нашей страной не разговаривал бы.

Но это был первый шаг Гройсмана.

– В том и дело. Я могу оценить с точки зрения пиара – лучше на нулевых рейтингах сделать этот непопулярный шаг, а потом наращивать свое доверие. В чем была его логика, я не знаю, но, поскольку это было неизбежно, через полгода это бы действовало против правительства и разрушало бы доверие, которое он планирует построить за ближайшие месяцы.

ЕС не будет финансировать, пока не увидит сотрудничество со стороны нового Кабмина?

– Начнем с того, что ЕС не финансирует, он дает гранты. Прямых денег ЕС, как правило, не дает. Он дает инвестиции. Все смотрят на МВФ как на показатель.

И есть еще фактор – это защищенность прав собственности, как работают законы в Украине. Частные инвесторы не идут по двум причинам: реакция МВФ и то, что у нас происходит с собственностью, рейдерством, активистами и т.д.

В чем разница между Кабмином Гройсмана и Кабмином Яценюка?

– Это будет внешне мягкий, но внутри достаточно жесткий руководитель, который со временем поменяет все фигуры, которые остались после Яценюка, и сколотит правительство под себя. Надеюсь, он будет вникать в хозяйственные моменты: будет знать, что у нас с ЖКХ, дорогами, МВФ и т.д.

В коммуникациях это будут достаточно мягкие формулировки, но уже Владимир Гройсман показывает признаки авторитарного лидера.

По каким признакам это видно?

– Я заметила это в первую же ночь назначения, когда был потерян как первый вице-премьер Виталий Ковальчук. Имелось в виду, что он будет поставлен дышать в спину Гройсману, потому что по закону "О Кабмине" в случае, если что-то происходит с премьером, его обязанности выполняет первый вице-премьер.

И это был бы такой себе контролер в Кабмине, но Гройсман поставил ультиматум, сказал, что он вообще не готов стать премьером. Суметь побороть президента, парламент за одну ночь – это уже задатки лидера. Кроме того, уже вокруг Гройсмана группируются некоторые люди, которые собираются влиять на политику. Я не буду говорить, что это толстосумы, но в кулуарах проявляется интерес к его персоне.

Вы имеете в виду лоббизм?

– Все в законном ключе, но к нему уже присматриваются. Кроме того, в первые несколько дней премьерства он уже успел получить одобрение всех послов Большой Семерки и отдельное одобрение со стороны РФ устами Грызлова, который высказал надежду на то, что со сменой премьера Россия связывает надежды на размораживание минского процесса.

Гройсман – фигура, которая устраивает всех?

– Я не думаю, что он устраивает всех, но он умеет договариваться. Я думаю, что не было альтернативы, вообще никакой. Во-вторых, Яценюк действительно завел народное хозяйство, которым он руководил, отрасли экономики, в некоторый глухой угол. В-третьих, Яценюк был достаточно некомпромиссным политиком. Он за два года потерял все кредиты доверия, потому ни сотрудничества с МВФ не было, ни результатов управления экономикой.

А Гройсман все эти кредиты доверия сейчас получает заново?

– Похоже, что да.

Кабмин предлагает Раде исключить "Укрспирт", "Артемсоль", еще 372 агропредприятия и ряд морских портов из списка не подлежащих приватизации. Зачем?

– Это говорит о том, что он максимально быстро будет вникать в ситуацию и перенимать рычаги управления, выстраивать свои вертикали. Потому что за последние недели сменили порядка пяти губернаторов.

При премьерстве Яценюка не наблюдалось выстраивания такой губернаторской вертикали, они были ориентированы на Банковую, на АП. Я думаю, что та же история будет с приватизацией и с другими отраслями.

Гройсман будет строить себе достаточно мощный фундамент и играть в долгую, выстраивать своих людей, заводить их не через БПП, а через разные политические проекты в местные советы, в ВР, на руководящие должности. Уже через несколько месяцев он станет самостоятельным политиком, и потому Порошенко был не в восторге от того, что нет других альтернативных кандидатов.

С 1 мая вступил Закон "О госслужбе". Как вы его охарактеризуете?

– В целом закон хороший, как и большинство украинского законодательства. Но у нас главная проблема связана не с тем, насколько качественно написаны законы, хотя есть такая проблема, а с тем, что они не выполняются.

Как контролировать заявления госслужащих? Ведь они не имеют права демонстрировать политические взгляды, участвовать в предвыборной агитации?

– Здесь речь идет о коррупции, поэтому все то множество антикоррупционных органов, которые у нас насоздавались, должно следить. Поэтому в каждом государственном учреждении тоже создается что-то антикоррупционное.

Но мне кажется, вопрос – в общей добросовестности общества. Если мы привыкли выполнять законы – мы их выполняем. Если мы привыкли их обходить, мы их будем обходить. Будет огромное количество судов, в том числе и по этому пункту, потому что многие готовятся к досрочным парламентским выборам на всякий случай. И в этой связи будет тоже разных интересных конфликтов.

У нас теперь три категории служащих: А – это высшие, Б – это руководители структурных подразделений и В – это другие. Для чего сделано такое разделение?

– Здесь логика законодателя была как раз в том, чтобы избежать злоупотребления властью, служебным положением в чьих-либо интересах, в том числе и политических сил. Поэтому мы говорим о категории А. Мы говорим, чтобы они не занимались политикой, поскольку разделены политические и административные должности.

Комиссия по вопросам высшего корпуса госслужбы будет проводить отбор госслужащих. Получается, младшего специалиста тоже будут отбирать по конкурсу? А как быть с теми, кто находится в категории А?

– Вопрос в том, как быть с теми, кто уже находится на госслужбе? Опять же, норма о двойном гражданстве говорит о том, что не может быть принят тот, у которого есть двойное гражданство. А те, кто находится на службе с двойным гражданством, что с ними делать?

А как вы относитесь к тому, что старались протолкнуть законопроект, которые разрешал бы госслужащему совмещать должность с работой помощником народного депутата?

– Я не вижу здесь особых проблем. Но поскольку все общество настроено обходить законы, то, очевидно, речь шла о каких-то злоупотреблениях, которые доступны человеку с корочкой помощника народного депутата. Плюс штатный помощник народного депутата получает из госбюджета тоже зарплату.

Здесь может быть двойная зарплата и конфликт интересов между той должностью, которую он занимает, и функционалом депутата, который он бы мог нести. Депутат – это зачастую член политической партии, и его политические интересы могли бы расходится с интересами государственной службы.

Если раньше 70% были премии, то сейчас 70% – это заработная плата. И если одного госслужащего увольняют, его деньги остаются в фонде заработной платы и распределяются. Такой подход приживется у нас?

– Я думаю, что со временем, когда будет наблюдаться тот тип злоупотребления, какой этот закон дает, эта норма будет изменена. Будет запрещено, например, это распределение зарплат.

Вся политическая борьба направлена на то, чтобы схватить за руку политического оппонента и не дать ему нажиться на нечеткой формулировке закона. За 25 лет государство не прививало никакую политическую культуру – и мы не продвинулись в этом направлении.

А должно быть соперничество между отделами, между подразделениями?

– Мы видим соперничество на примере правоохранительных органов. Год или полтора назад мы видели волну обысков. Вопрос – нужно ли нам то количество государственных органов, которые сейчас есть.

Когда сравниваем европейское количество с нашими аппаратами, и за время Яценюка этот аппарат сначала немного был сокращен, нам стоит надеяться, что появится кто-то, кто захочет реформировать госслужбу в службу предоставления публичных услуг. Потому что если и нужна где-то конкуренция, то на рынке этих услуг, а не на рынке соседних департаментов.

К слову, политический эксперт Валентин Гладких убежден, что новый Кабмин создан только для того, чтобы оттянуть время до выборов в Раду. Политолог отметил, что досрочные парламентские выборы неизбежны, но если депутаты договорятся и проголосуют за новый состав правительства, то их проведение может быть отложено на несколько месяцев.

Ранее политтехнолог Дмитрий Раимов в эфире 106 FM заявил, что у Арсения Яценюка после отставки с должности главы правительства останутся достаточно сильные механизмы контроля за исполнительной властью.

Самое читаемое
    Темы дня