наверх
21.02.201812:57
Курсы валют НБУ
  • USD27.07+ 0.06
  • EUR33.41- 0.11

После Питера: гибридная опасность и общая защита

Взрыв в Санкт-Петербурге (123)

(обновлено: )23910
Владимир Путин призвал страны СНГ вместе бороться с терроризмом и иными угрозами на постсоветском пространстве. Однако готовы ли они к этому?

Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета, для РИА Новости Украина

Враг врага

Трагический теракт в Питере заставил еще раз вспомнить речь Путина на Генассамблее ООН в сентябре 2015 года. Уже тогда российский президент предлагал всему миру отринуть мелочные разногласия и, наконец, объединиться для борьбы с терроризмом. Ведь радикальный исламский терроризм – это угроза для всех стран. И для Европы, которую радикалы считают прибежищем разврата и родиной "крестоносцев". И для России, которая рассматривается как одна из немногих стран Западного мира, имеющая силу, возможность и политическую волю воевать против терроризма. И для шиитского Ирана, который, по мнению суннитских радикалов, является страной язычников. И для самих суннитских государств (Турции, Саудовской Аравии и других), руководителей которых радикалы вообще не считают легитимными правителями мусульман. Исламское государство не делает исключения даже для иорданского короля Абдаллы II из династии хашимитов (потомков Хашима ибн Абд Манафа, прародителя племени Бану Хашим, к которому относился и пророк Мухаммед).

Проблема в том, что Запад к такому сотрудничеству пока не готов. Ни юридически (Пентагону, например, Конгресс запретил работать с российским Минобороны), ни морально.

В США и ЕС воспринимают Россию не как часть западной цивилизации, а как угрозу ей. Конечно, это не означает, что тут стопроцентно действует принцип "враг моего врага – мой друг", однако факты остаются фактами – действия России по борьбе с терроризмом в Сирии критикуются правительствами стран ЕС и Северной Америки, которые до сих пор делят террористов на рукопожатных и нерукопожатных. Причем статус во многом зависит от того, против кого воюют террористы – против врагов Запада типа Асада или Ирана либо против самих стран ЕС и США.

Кремль, безусловно, разочарован таким подходом, однако опускать руки не собирается. "Мы неоднократно говорили, что испытываем дефицит международного взаимодействия и сотрудничества — не по нашей вине. Но Россия, несмотря на это, намерена твердо продолжать усилия по борьбе с терроризмом", — говорит пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Собственно, у России нет иного выхода, ведь терроризм угрожает самому факту существования Российской Федерации.

По-соседски

Пытаясь вести войну наиболее эффективно, Кремль пытается бороться с терроризмом, прежде всего на дальних рубежах. В частности, усилить сотрудничество по вопросам безопасности с соседями по евразийскому пространству, у большинства из которых нет никаких политических ограничений на работу с Россией.

"Именно четкое, слаженное взаимодействие, своевременный обмен оперативной и аналитической информацией позволят успешно противостоять современным вызовам на пространстве Содружества", — заявил Путин на совещании руководителей органов безопасности и разведывательных служб государств СНГ в Москве.

Если говорить об угрозе терроризма, то потенциальными объектами для нападений являются, по словам Путина, "практически каждая из наших стран". Особенно, конечно, Средняя Азия, где авторитарный характер режимов, серьезные экономические проблемы и отсутствие привлекательной консолидирующей национальной идеи создают идеальные условия для террористических группировок.

"За последнее время выросла террористическая угроза в Киргизии, Таджикистане и Узбекистане, так как основная масса боевиков – выходцев из стран СНГ, как, впрочем, и российских, успели повоевать на стороне запрещенной в РФ террористической группировки ИГИЛ и сейчас возвращаются на Родину. Очевидно, после определенного поражения, которое нанесли им в Сирии, боевикам трудно найти прибежище где-либо, кроме стран, чье гражданство они имеют", — считает президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора "Альфа" Сергей Гончаров.

А любая террористическая угроза для стран Средней Азии есть и угроза для России. Во-первых, потому, что между нами действует безвизовый режим, и любой террорист из Узбекистана и Таджикистана может проникнуть на территорию России со всеми вытекающими. Во-вторых, мы соседи, и России отнюдь не нужно появление нового Сомали на южных рубежах – одно и так уже есть на восточных. Поэтому Москва крайне заинтересована в реальном и глубоком сотрудничестве со среднеазиатскими коллегами.

Однако Путин брал шире. "Много и других угроз для наших стран. Это и организованная преступность, и наркотрафик. Это, кстати говоря, и коррупция, это и воздействие внешних сил, которые так или иначе пытаются повлиять на развитие внутриполитических ситуаций в наших странах", — отметил он.

Трудности перевода

И теперь вопрос: готовы ли среднеазиатские страны к такому сотрудничеству, которое предлагает российский президент? И правильно ли все мы понимаем цели этого сотрудничества?

По терроризму вроде как готовы. В частности, находившийся с визитом в России президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев призвал Путина к "очень жестким мерам" по борьбе с терроризмом. Однако уже тут есть серьезное пространство для разночтений. Жесткие меры, безусловно, нужны, но они должны быть избирательны. Все, кто противостоит власти с оружием в руках, убивая мирных жителей ради создания атмосферы страха, достойны максимально жестких мер. Ни о какой дерадикализации тут говорить не приходится – если человек прибегает к террору и убивает гражданских лиц, то у него уже необратимо изменена психика, и он заслуживает лишь пули в лоб.

Однако далеко не все, кто просто противостоит власти, являются террористами. Нередки случаи, когда в странах Средней Азии в ряды экстремистов записывают оппозицию, и под эту сурдинку организуют всеобщее преследование. В этих играх среднеазиатских лидеров Кремль участвовать не будет.

Куда более серьезные препятствия наверняка возникнут в процессе сотрудничества против "других угроз", ведь в этом случае странам региона придется пожертвовать некоторой частью столь ценимого ими суверенитета. Москва рассчитывает на совместную работу с киргизскими властями по разгрому наркокартелей Оша, которые уже интегрировались в органы власти. И на сотрудничество с Таджикистаном по предотвращению транзита афганского героина на север через таджикскую территорию, где уж очень тесна связь между местными генералами и афганскими "бизнесменами". Ждет Москва и понимания от властей Казахстана и Киргизии в вопросе ограничения влияния западных НКО в этих странах.

Пойдут ли они на такие жертвы? В другой ситуации можно было бы уверенно ответить "нет". Однако сейчас под угрозой оказалась их власть, поэтому самые дальновидные из среднеазиатских лидеров осознают, что с общими угрозами действительно нужно бороться вместе.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Темы дня