наверх
11.12.201814:21
Курсы валют НБУ
  • USD27.78- 0.05
  • EUR31.74+ 0.10

Донецк, Горловка, Снежное, Луганск. Обмен военнопленных на гуманитарку

Восток Украины: обмен пленными (293)

(обновлено: )366191
Недавно "Офицерский корпус" доставил гуманитарные грузы в Горловку и Снежное Донецкой области. Грузы предназначены и для украинских пленных, и для населения, которое переживает гуманитарную катастрофу в зоне проведения антитеррористической операции.
Владимир Рубан, доставка гуманитарной помощи на Донбасс Офицерским корпусом

Наталья Печорина, РИА Новости Украина

Можно ли доставить гуманитарный груз в Донецк и в обмен получить украинских солдат-пленных? К традиционным схемам освобождения украинских солдат, которые удерживаются в "ДНР" и "ЛНР", привлекаются новые. "Гуманитарка в обмен на пленных" — почему нет?

Недавно "Офицерский корпус" доставил гуманитарные грузы в Горловку и Снежное Донецкой области. Грузы предназначены и для украинских пленных, и для населения, которое переживает гуманитарную катастрофу в зоне проведения антитеррористической операции.

Из Днепропетровска "гуманитарный конвой" "Офицерского корпуса" — автобус и фура с продовольствием и бытовой химией — выезжает в сопровождении двух бронированных машин затемно. Маршрут у колонны непростой — Горловка — Снежное и, если повезет, — Луганск.

На дорогах Донецкой области неспокойно. Машины проезжают через украинский блокпост, обочина чернеет свежей землей — снаряд разорвался при обстреле диверсионной группы с той стороны. Таких на новом жаргоне зовут "индейцами". Офицеры предполагают точечный обстрел. "Видна воронка на дороге… Дали перелет, но огонь не корректировали, сразу смылись",- говорит представитель "Офицерского корпуса", который отвечает за безопасность автобуса с гуманитаркой. В автобусе также едут журналисты.

Нам раздают бронежилеты, советуют держать их на сидении возле себя. Короткий инструктаж: если услышите непривычные громкие звуки, хватаете бронежилет, падаете на пол, на полу надеваете на себя, лежать на полу, пока не будет команды подниматься

Следом за украинским блок-постом — нейтральная полоса, которую нужно пересекать очень быстро. За мирными деревьями и холмами таится невидимая опасность – там работают снайперы и просто вооруженные группы.

Дальше проселочные дороги становятся боле оживленными. На обочинах даже видно людей — за очередным поворотом стоят две девушки, они ярко одеты, и очень радостно улыбаются машинам из конвоя.

Также читайте: В Донецкой области идет борьба за стратегические точки – эксперт

Машины подъезжают к блокпосту Донецка. Здесь колонну "Офицерского корпуса" уже ждет колоритный эскорт — шевроле с оторванным бампером, в которой находятся автоматчики, два автомобиля с пулеметами ДШК и одна машина совсем мирного вида. В таком сопровождении колонна едет по объездной дороге Донецка. На одном из блок-постов надписи: "Одесса, Луганск. Помним, не простим". "О чем это?" — спрашивает один из журналистов, и вопрос неудобно повисает в воздухе. Мы едем по улицам Донецка, и мои спутники констатируют: "На нас смотрят как на врагов".

"Офицерский корпус", доставка гуманитарной помощи на Донбасс

В гостях у "Беса"

Доставка гуманитарного груза, освобождение украинских военнопленных — это всего лишь дорога и ожидание. В дороге проходят многие часы, пока колонна следует в первый пункт назначения — в Горловку. Наш эскорт — от "Беса", который гарантирует безопасность прохождения колонны. Мы направляемся в Горловку, и по обочинам дороги много вооруженных людей, на отдельных постах вырыты окопы, есть укрепленные огневые точки. И все это — в буйстве золотой осени, желтая и пурпурная листва щедро расцвечена солнцем. Если бы не пулеметы на тачанках, которые иногда попадают в поле зрения, все это напоминало бы увлекательную экскурсию. На каком-то повороте за окном автобуса слышны выстрелы, но не по нам, а будто в посадке. Ни водитель, ни пассажиры испугаться не успели, а навстречу нам уже неслась горловская тачанка. Спокойнее было предположить, что местные ополченцы просто совершенствуют навыки стрельбы на полигоне.

"Добро пожаловать в ад" — надпись на блокпосте в Горловке. Город пуст, но не вымер. Он спрятался от недоброго глаза и угрозы обстрела. Более оживленным выглядит место, в которое колонна "Офицерского корпуса" прибыла на переговоры с Игорем Безлером. Машины оцепляют вооруженные люди, но в их движениях нет откровенной угрозы, хотя каждый проходящий мимо нас нет, да и царапнет внимательным взглядом машины с эмблемой "ОК". И подчиненные "Беса", и представители "Офицерского корпуса" научились не разглядывать в упор друг друга, то же советуют журналистам. "Никаких прямых взглядов, снимите темные очки. Фотографировать можно будет, если разрешат", — короткая инструкция немного добавляет напряжения.

Глава "Офицерского корпуса" Владимир Рубан уходит на переговоры, остальные ждут в машинах; двери не открывать, из салона не выходить. Так проходит минут сорок. Затем появляется Рубан, и машина сопровождения ведет автобус по направлению к складу, где будет выгружаться гуманитарный груз. Автобус подъезжает к строению, фасад которого полуразрушен, рядом на трамвайном пути из асфальта торчит неразорвавшийся снаряд от "Града" – местная достопримечательность. Машина заезжает во двор, к складским помещениям, начинается разгрузка: салон полностью забит кофе, чаем, печеньем, макаронами, консервами, бытовой химией. Доставка гуманитарного груза — одно из условий освобождения группы украинских военнопленных.

Читайте также: Жизнь по принципу "око за око, кровь за кровь"

Солнце клонится к закату, когда работа в Горловке закончена, и колонна опять движется на Донецк. Опять эскорт с пулеметчиками, но на въезде в Донецк они сопровождают автобус недолго, и вскоре "гуманитарный конвой" передают под опеку сил "ДНР". С новыми провожатыми мы движемся на Снежное. Это следующая точка выгрузки гуманитарки, которую везут в фуре. Груз собран в Тернопольской области, и частью предназначен для пленных, которые содержатся в Снежном.

Уже на подъезде к Снежному по громкой связи раздается: "Посмотрите налево, затем направо. Так работали украинские Су-24" — по обе стороны развалины жилых домов, от них остались груды кирпичей. Фура разгружается в Снежном, на разгрузке — украинские пленные. Их используют на работах по восстановлению разрушений, которые достались городу от боевых действий украинских силовиков.

Следующим пунктом намечен Луганск, где, возможно освободят пленных в обмен на доставку гуманитарных грузов. Но это будет поутру, а пока — ночевка в гостинице.

Солнечным утром на улицах Снежного становится оживленно. В магазине, который примыкает к гостинице, много посетителей, пожилой мужчина кормит уличных щенков, собаки заискивающе машут хвостами — может, их угостят.

К колонне "Офицерского корпуса" в Снежном присоединяется глава комитета по делам беженцев и пленных Минсоцтруда "ДНР" Дарья Морозова. Появляется надежда получить украинских солдат, если та сторона сочтет условия выполненными. Мы едем в Луганск, и по мере приближения к городу на обочинах все явственнее проступают следы недавних боев — сгоревший танк, разрушенный мост, дома без крыш и стен… И блокпосты с напряженными лицами ополченцев. Окраины Луганска тоже пострадали от боев, наполовину разрушено городское кладбище – украинская артиллерия обстреливала его все 15 дней, но по мере приближения к центру "шрамы" города от обстрелов постепенно сходят на нет.

Рубан уходит на переговоры к руководству "ЛНР", остальные ждут. Ожидание затягивается до темноты, но оказывается ненапрасным — освобождены двое пленных. Их приводят в автобус, сажают отдельно. К ним подходит представитель "ОК". "Вы знаете, кто я?", — спрашивает он. "Переговорщик", — отвечает один из пленных. Начинается первый инструктаж, как вести себя на свободе, но на чужой территории. Главное условие — никаких звонков, пока не доберемся до Днепропетровска… Корпус возвращается на Снежное, и в дороге освобожденные начинают говорить — рассказывают об условиях плена, о том, как попали в плен. В Снежном мы поселяемся в ту же гостиницу, где ночевали накануне.

Наутро – сборы, все по машинам, и опять — ожидание. Может, удастся освободить еще пленных, все-таки гуманитарку доставили, взамен на обещание освободить группу солдат… Стрелки лениво ползут – четверть часа, половина, час. Ожидание динамичное, напряженное, а из автобуса просят никого не выходить — охрана нервничает. Время становится категорией нематериальной, но оно течет ненапрасно и на этот раз есть результат — освобождены трое пленных, которые удерживались в Снежном. Их привозят к автобусу, и мы отъезжаем от здания местного райотдела милиции, а в салоне — три освобожденных солдата. Сначала они сидят молча, переговорщик из "Офицерского корпуса" проводит инструктаж, как им себя вести, пока все находятся на территории "ДНР". Они тихо подтверждают, что поняли правила. Потом одного из них прорывает — он говорит, а в глазах еще неверие, ему, кажется, все это снится — автобус, освобождение, свои. Остальные сначала молчат, потом тоже начинают говорить. Через какое-то время к ним пускают журналистов.

Читайте также: Обмен военнопленными: пиар, умноженный на необходимость

Автобус подъезжает к Донецку. Тут удалось договориться об освобождении еще трех пленных. Рубан уезжает, остальные ждут. Опять время растягивается в бесконечность, а потом возвращается Рубан и привозит еще двух освобожденных украинских солдат.

Когда колонна "Офицерского корпуса" проезжает украинский блокпост в Донецкой области, в салоне рассасывается напряжение. Уже слышны шутки, пленные начинают смелее говорить. Днепропетровская область, очередная заправка, недоуменные взгляды – столько вооруженных людей в камуфляже… Фото на память. Итого семь украинских солдат возвращаются из плена, чтобы начать вторую жизнь. Так везет не всем.

В дороге Рубан как-то задает вопрос присутствующим: "Как вы думаете, легко ли менять пленных между адом и раем?". И сам отвечает: "Между ними всегда есть нейтральная полоса… А когда мы все попадем туда, мы будем вытаскивать пленных из ада в рай".

Самое читаемое
    Темы дня