наверх
26.05.201807:33
Курсы валют НБУ
  • USD26.11+ 0.03
  • EUR30.62+ 0.08

Трансформация отношения к атошникам после убийства в Киеве. Опрос экспертов

(обновлено: )4996125
Психолог Екатерина Проноза заявила, что в Киеве не получить психологиечскую помощь воинам АТО сложнее, чем получить. А эксперт по практике самозащиты Вячеслав Журавлев отметил, что у людей, побывавших в зоны боевых действий, меняется сознание.

РИА Новости Украина — Радиостанция Голос Столицы

Накануне на остановке общественного транспорта возле станции метро "Черниговская" младший лейтенант, контрактник воинской части с дислокацией в Белой Церкви убил человека ножом в сердце. Позже главный военный прокурор Анатолий Матиос сообщил, что конфликт возник во время ожидания в очереди на маршрутный автобус. Убитый, предположительно, сделал замечание военнослужащему.

О реабилитации воинов АТО высказалась в эфире радиостанции Голос Столицы специалист Центра травматерапии "Возвращение" Екатерина Проноза.

Читайте также: Атошник начудил в Киеве. А что они творят в Донбассе?

Есть ли какие-то правила, как вести себя с военными, которые вернулись из зоны проведения АТО, если предполагать, что у них может быть посттравматический синдром? Полноценной системы реабилитации в государстве не существует.

— Ее не существует в государстве, но она существует по факту. И существует она достаточно длительный промежуток времени уже. Если мы говорим об официальной реабилитации, которую проходят, например, в официальной программе. Вот сейчас, например, в конце 2017 года утвержденным постановлением вышел порядок проведения психологической реабилитации участников АТО. В принципе, если говорить о стороне государства, то государство более неповоротливое, чем, например, разнообразные общественные организации, которые этим занимаются достаточно длительный промежуток времени. И, в принципе, они действуют согласно протоколам, согласно, принятым нормам, которые существуют у нас, которые уже интегрированы в нашей стране, согласно зарубежному опыту.

У нас 350 тысяч ветеранов, которые прошли конфликт на Донбассе. Сколько из них прошли полноценную реабилитацию или адаптацию психологическую?

— Я не готова вам ответить на этот вопрос. Но я точно так же не готова ответить на вопрос, как правильно вести себя с ветеранами. Понимаете, мы все сейчас говорим о посттравматическом стрессовом расстройстве. Вопрос в другом — ветераны не задают себе вопрос — как им вести себя с нами. Когда мы задаем вопрос: как вести себя с ветеранами, мы уже противопоставляем себя им. Это уже означает то, что у них возможны какие-то отклонения от нормы. Точно так же возможны отклонения от нормы у всех людей, которые сталкиваются с кризисными ситуациями. Помимо боевого психического стресса, есть и бытовой стресс, есть социальный стресс и т. д. Точно так же мы можем задать себе вопрос: как правильно вести себя с матерью-одиночкой. На самом деле насчет этого человека, насколько я знаю, есть предположения, что он находился в состоянии или наркотического опьянения, или что-то в этoм роде. Это источник из социальных сетей, потому я не берусь утверждать, но по фактам, на этом месте мог бы быть совершенно другой человек. Это мог быть человек, который, например, находился бы в состоянии алкогольного опьянения, это мог быть безработный, это мог бы быть на самом деле достаточно успешный человек, у которого что-то произошло в этот момент, он находился в кризисной ситуации и не отвечал бы за свои действия. Если мы будем акцентировать внимание на том, что это сделал участник боевых действий, то на самом деле это может посеять определенного рода вражду и ни к чему хорошему это не приведет. Вопросы того, что психологическая реабилитация актуальна, везде подняты. И на самом деле, если мы говорим о городе Киеве и о других крупных городах, то там не получить психологическую помощь сложнее, чем ее получить.

Как защититься в подобных ситуациях рассказал эксперт по практике самозащиты Вячеслав Журавлев.

(текст публикуется на языке оригинала)

Потерпілий займався в клубі рукопашного бою, однак це не допомогло. Ви як експерт з самозахисту які рекомендації можете дати для людей, як себе вести, щоб мінімізувати ризик виникнення подібних конфліктів і небезпечних наслідків на вулиці?

— Я дуже часто літаю на Схід, в Японію, і там прийнято у людей, які займаються самозахистом, три основних принципи. Перший принцип — контролювати свою дистанцію. Тобто їх треба контролювати постійно. Другий принцип, дуже важливий — треба контролювати зіткнення. Не можна повертатися спиною обов'язково. І третє, дуже важливе — треба тримати спокій свідомості. Тільки знаючи, яку шкоду може принести сама зброя, і займаючись цією зброєю, ви можете щось протиставити. Якщо ви не займаєтеся ні ножовим боєм, якщо ви не займаєтеся стрільбою, то ви не зрозумієте, що це і як проти цього щось можна зробити. Оце дуже важливо. В критичній ситуації ми можемо піднятися до рівня своїх очікувань дуже рідко. Ми можемо тільки опуститися до рівня своєї підготовки.

Спочатку виникла сварка, потім військовий відійшов, пішов до магазину найближчого, купив там ножа і після того повернувся і вже зі спини атакував загиблого. Як можна тут себе убезпечити?

— Дивіться, коли у вас відбулося зіткнення, перше — треба тримати в полі зору нападника постійно. Якщо він підійшов, відійшов. Поки ви від нього не від'їхали і не побачили, що нічого не буде відбуватися, ви повинні постійно тримати увагу і не повертатися спиною. Я так зрозумів, що чоловік заходив у маршрутку, йому нанесли удар в спину, тобто це теж пропуск. Він задумав це, пішов і зненацька. А чоловік, який думав, що все буде по-чесному, повернувся до нього спиною і пішов. Він думав, що він виграв поєдинок. Той мав якісь навички війни, і люди на війні — це люди, в яких свідомість трошки інша.

Руслан Юрченко, которого зарезал военный АТО в Киеве

К слову, психолог Оксана Наконечная заявляла, что бороться с постравматическим синдромом воинам АТО мешают предубеждения.

А психолог Екатерина Проноза ранее отмечала, что к миру привыкнуть труднее, чем к войне.

Самое читаемое
    Темы дня