наверх
12.08.202018:13
Курсы валют НБУ
  • USD27.60- 0.00
  • EUR32.56+ 0.09

Священник УПЦ МП: опасно сейчас высовывать голову, высказывать свою точку зрения

(обновлено: )809150
Церковная жизнь — это самая существенная глубина жизни общества. Это жизнь людей, которые, в первую очередь, обращаются к Небу, чтобы уберечь землю, говорит клирик кафедрального собора Святого Духа города Ромны Роменско-Бурынской епархии протоиерей Владимир Малыченко.
Протоиерей  Владимир Малыченко

Беседовал Сергей Стефанов, для РИА Новости Украина

Сегодня много пишут о положении Украинской православной церкви Московского патриархата, о притеснении ее духовенства и мирян националистами, раскольниками и властями.

О том, каково реальное состояние УПЦ МП сегодня и о нынешних веяниях среди духовенства, о глубинных причинах Майдана и о том, что можно увидеть "со дна" тюрьмы, — в эксклюзивном интервью рассказал клирик  кафедрального собора Святого Духа города Ромны Роменско-Бурынской  епархии протоиерей  Владимир Малыченко.

Отец Владимир, вы знаете ситуацию изнутри. Как бы вы могли оценить происходящее сегодня в Украине, в частности, положение Украинской православной церкви Московского патриархата?

— Мне кажется, причины происходящего с нами всегда кроются внутри нас. И когда люди переживают какие-то негативные явления, какой-то кризис, — это как бы суд Божий являет себя в той или иной части общества. Но все это имеет своей причиной  глубинную,  ценностную  дезориентацию  внутри  человека, которая уже стала доминирующей и  в общественном сознании.

Думаю, то, что произошло в 2014 году и в последующее время на Украине, - это, к сожалению, следствие, в том числе, и того, что наше церковное свидетельство здесь осуществлялось, по большей части, простите, рафинированно, приглаженными средствами, наверное, без должного акцента на наше укоренение в святоотеческую традицию.

Читайте также: Киев средневековый: храм УПЦ МП забросали "коктейлями Молотова"

"Кто построил монастырь — построил дом покаяния…" Я здесь привожу святоотеческое определение как метафору, оправдывающую, на мой взгляд, внешнюю церковную жизнь во всех возможных формах в контексте этого определения — "устроения дома покаяния". Убежден, что только такая "келия" дает право на вхождение в светлые просторные палаты для достойного благодарения Творцу.

Ориентация на устроение внешнего без утверждения во внутреннем соответствии, — наверное,  это наследие того, что нам довелось пережить после смуты 1917 года. Хотя и до этого времени какие-то вещи удаляли  нас от христианской правды и выверенного православного  мироощущения. Это происходило тогда, когда  мы, скажем так,  из культуры покаянного духа впадали в какую-то антикультуру торжествующей праведности, идя, тем самым, по стопам  западного христианства.

События 2014 года на Украине произошли не без участия людей, очень близких к церковному священноначалию Украинской  православной  церкви. Это подтверждается нынешними действиями этнофилетически настроенного священноначалия (этнофилетизм — тенденция  приносить общецерковные интересы в жертву национально-политическим, осужденная как ересь на поместном Константинопольском соборе 1872 года — Ред.). Кто эти люди — никому не секрет. Прежде всего, митрополит Александр (Драбинко) и его соратник протоиерей Георгий Коваленко, возглавлявший информационную службу при митрополите Владимире.

К сожалению, за ними пошли многие в среде духовенства — те, кто поддерживает их пронационалистическую, этнофилетическую  версию  "правильной"  церковной жизни. За последние годы людей с подобным мировоззрением у нас в церковной среде стало столько, что предстоятелю, наверное, сложно это удерживать в русле церковного единства. Как результат, это мировоззрение проявляется не лучшим образом и во всех сторонах общественной жизни.

Что вы понимаете под  этнофилетизмом?

—  Это влюбленность в свои этнические особенности. Это  проявление  гордыни на религиозном и национальном уровне. Следствие уклонения от все того же  духа покаяния.

Хотя  в  нашей церковной традиции, в литургической, богослужебной практике культура покаянного преображения является основой,  однако  мир, видимо, как-то нас перетягивает, и то, что мы декларируем, о чем говорим, к сожалению, очень часто не подтверждается нашей жизнью. Чего не достает каждому из нас, как мне кажется, на личностном уровне — это работы над собой в освоении этого искусства покаяния. Это является основой преображения и христианской жизни.

Поэтому зачастую наши молитвы и прошения, наше участие в церковной и общественной жизни, в социальном служении  оказываются недостаточно плодоносными. Нельзя все время твердить, что "мы — самые лучшие", что "у нас самые золотые купола, самая лучшая страна", демонстрируя свою монополию на достоинство, а на деле — не умея принимать минимальные стеснения и незаметно оказываясь на территории комфорта, становясь неспособными видеть, где наше место в Церкви на сегодняшний день.

А каков здесь ваш личный опыт? Вам приходилось близко соприкасаться с подобными "веяниями" среди духовенства?

— Около пяти лет мне пришлось служить священником в тюремном храме в городе Конотопе Сумской области.  Если говорить непосредственно о моем опыте тюремного служения, то, хотя это  и  дно общества, там достаточно достойных людей, которые способны и готовы стать на путь  христианской жизни. Церковь Христова обречена входить в этот стан прокаженных.  Но мы, к сожалению, участвуем там  пока  довольно формально.

Да, фактически в каждой тюрьме на Украине есть храм или молитвенная комната, но священники там бывают раз или два раза в месяц. Хотя там есть, что делать. Оттуда, правда, ничего не унесешь - там "зеки", которые сами живут от ларька до ларька. Туда надо самому что-то нести.

Но я скажу так:  если священник может остаться в этих местах  тем, кем он должен быть, тогда он имеет право выходить и на другие формы служения  - в сферы образования, воспитания, здравоохранения и так далее. А если ты в тюрьме не сможешь остаться священником — грош  цена тебе будет как священнику в семинариях, академиях, на конференциях и в прочих публичных местах.

Смотрите также: "Не играйте с огнем". Под Радой прошел митинг против "церковных законопроектов"

Наше социальное служение — в том, чтобы стать родными, прежде всего, этим людям —  нуждающимся, нищим, отверженным. А так мы родные кому? Бизнесменам, предпринимателям, членам правительства? Но там легко быть родными. Но мы как Церковь — мы же не какая-то утешительная организация для сильных мира сего. Мы должны еще и обличать, и такие примеры есть в нашей богатой церковной истории.

А  иначе, получается, что  где-то нас держат, возможно, только для оправдания тех беззаконий, которые чинятся ныне на всех уровнях  общественной жизни. Это проблема, которая висит в воздухе, и каждый из нас ее, так или иначе, чувствует.

Чтобы выбраться из этого состояния  и  не быть неким  привилегированным сообществом, элитарным, простите, клубом, а быть Церковью, нам, повторюсь,  надо становиться кающимися грешниками и преодолевать в себе торжествующих праведников.

Насколько опасно там, где вы служите?

— Мэр  города Конотоп, откуда я родом, избранный в нынешнее смутное время, - наверное, самый ярый националист на всей Украине. У него в кабинете висит не портрет президента, а портрет Бандеры,  и  он на всех уровнях борется с нашей русской культурой. В школах всех учеников обязали петь гимн Украины, положа руку на сердце, перед началом занятий.

Опасно сейчас высовывать голову, высказывать свою точку зрения. Но простите: в момент этой опасности нам, будучи Церковью,  нельзя  забираться  в погреб и ждать. В какой-то мере  нужно  налаживать общение даже с такими  напрочь непримиримыми людьми.

Тот же  мэр, как мне говорили мои знакомые, занимающие определенное общественное положение,  —  человек, способный слышать. Но единственный представитель духовенства, который с ним постоянно общается, — это представитель так называемого Киевского патриархата.  Вот памятные  мероприятия  у  мемориала  на День победы  — там, по идее, должно быть наше духовенство, но там только  раскольники.  И так везде.

Читайте также: Война с церковью в состоянии взорвать Украину

Если бы мы, церковные люди, были более деятельны, правильно организованы, то нам было бы легче противостоять — конструктивно оппонировать — тому, что происходит на наших глазах сегодня. Вообще, сейчас время парадоксов. Тот же мэр-"бандеровец", — именно он сейчас противостоял проведению гей-парада в Конотопе. То есть, даже здесь есть точки соприкосновения, где  можно  находить  какое-то взаимопонимание  для сотрудничества.

Хотя есть, конечно, и просто абсурдные вещи. У нас одну из центральных улиц города переименовали из "Улицы братьев Радченко" в улицу "Братив Лузанив". Начинаем интересоваться: что это за братья Лузаны? Оказывается, это полицаи, которые в соседнем селе нашего района бесчинствовали во время оккупации 1941-1943 годов.  И этих людей сделали сейчас героями, их именем назвали улицу. Но самое печальное, что  это все прошло незамеченным, никто из церковных людей даже не выступил против - не обязательно от лица Церкви, а просто как житель этой страны,  этого города…

Нужно, конечно, не бунтарское участие, не война, а участие человеческое —  в том числе в жизни тех дезориентированных личностей, которые оказались на территории  конкретного региона.  В этом и опасность - быть исповедником правды. Но христианином всегда быть опасно. Раньше говорили, что "добро желать епископства", — так епископства желали  те, кто готов был на мученичество.

Проблема еще и  в том, что те наши священники, которые могли бы противостоять давлению властей, националистов и раскольников — одаренные батюшки, способные к более активному служению,  но  не являющиеся яркими менеджерами  каких-нибудь коммерческих  проектов, почти все они находятся на задворках,  в каких-то "тмутараканях",  в самых дальних уголках территорий их проживания.  Очень часто архиерей себя  окружает тем священством, которое способно  обеспечить  материальную составляющую так называемой церковной  жизни.

А люди, между тем, все больше уходят к раскольникам, которые "оглашают" и вещают повсюду с утра до вечера. Мы же — те, которые должны людям раскрывать глаза на происходящее, — оказались  ожидающими прихожан. Пришло время, когда и нам надо выходить к людям.

А в других епархиях какая ситуация?

— Похожая.  Не берусь утверждать, но, похоже, такая ситуация повсеместно на Украине.

Известно, что украинские масс-медиа резко негативно относятся к Церкви Московского патриархата, на что неоднократно обращали внимание и в УПЦ МП. Здесь в принципе невозможно никакое сотрудничество, или голос православных верующих там все же можно расслышать?

— Все СМИ в Киеве,  на Украине, так или иначе участвующие в освещении церковной жизни, "застолблены" сторонниками разрыва с Московским патриархатом.  На местных каналах —  только раскольники.  Агрессивность в публичном пространстве сейчас очень велика. Везде "враги". Самый главный враг — это Путин, "москали", "промосковская церковь". Все причины своих проблем списывают на нас — мы виноваты. И многих, к сожалению, это соблазняет.

Но это не отменяет и нашей задачи — каким-то образом пытаться  выходить на общение с представителями СМИ, там есть и адекватные люди. Не надо самоустраняться,  ждать, когда придут лучшие времена.

Кстати, есть люди, которые  своим примером  доказывают, что противостоять можно. Они говорят во весь голос, - и ничего, им руки не повыкручивали, в тюрьму не загнали. Впрочем, это возможно только в том случае, когда люди правильно организовали вокруг себя свою жизнь: они не одиноки, у них есть поддержка тех, кто может противостоять нынешнему обману.

…У людей, как правило,  нет возможностей на кого-то  и на что-то опираться в своем свидетельстве и  противостоянии  всеобъемлющей  лжи.  Многие из тех, кто действовал в одиночку, уже "запрятаны".  Мы  считаем, что обязаны каким-то образом участвовать в конструктивном  противостоянии обману, используя здоровую часть общества.

Очень многие сейчас выезжают с Украины, и этих людей нельзя осуждать — они своего рода исповедники, они не согласились жить в  этих  условиях.  К сожалению, в России им достаточно трудно организовать свою жизнь. Но эти люди не должны быть  здесь  чужими или просто беженцами — они должны быть полноценной частью общества, им нужно помогать в обустройстве.  Мы надеемся, что правильная организация людей, народа Божьего, для устроения богоугодных форм жизни, не взирая на сложность исторического периода, — возможна и необходима.

Почитаемый на Украине покойный старец схиархимандрит Зосима (Сокур) в своем предсмертном завещании говорил, что настанут такие времена, когда Украинскую православную церковь будут втягивать в противостояние и отрывать ее от Московского патриархата. И он сказал прямо: "Когда перестанут поминать патриарха Московского — все, это будет уже не Церковь". Те, кто не будут поминать патриарха, они будут уже вне Церкви.  Надо, чтобы это духовное завещание в каждом храме на Украине было на видном месте. Только в единении с патриархом и с матерью-Церковью мы сможем сохраниться.

Мы, ныне там пребывающие и живущие, верим и надеемся,  что  Господь  все  управит. Может быть, и попущено это для того, чтобы мы как-то встряхнулись, опомнились и стали теми, кем мы должны быть.

Церковная жизнь — это самая существенная глубина жизни общества. Это жизнь людей, которые, в первую очередь, обращаются к Небу, чтобы уберечь землю. И если на этой глубине все становится на свои места, то все остальное мало-помалу налаживается. Как говорится в Евангелии: "…Ищите прежде всего Царствия Божьего и правды Его, и все остальное приложится…".

Самое читаемое
    Темы дня