наверх
14.11.201901:40
Курсы валют НБУ
  • USD24.32- 0.15
  • EUR26.76- 0.18

Быстряков: страна СССР была великая, хотя мы и ненавидели коммунизм

25 лет Независимости. Праздничное похмелье (151)

(обновлено: )98431549
При СССР я себя считал гражданином страны, а сейчас никакой страны, по сути дела, нет: я глубоко убежден в том, что мы все сейчас представляем собой квартирантов на чужих территориях, рассказал композитор Владимир Быстряков.

Беседовала Анна Лаба, РИА Новости Украина

Новейшая история Украины началась 25 лет назад, когда на политической карте мира исчезло самое крупное государство — СССР. Народы пятнадцати республик, жившие в одной стране, вдруг оказались разделенными вновь образованными границами.

Украинский композитор Владимир Быстряков известность и признание получил еще в годы советской власти, не был забыт и после обретения Украиной независимости. 

В интервью РИА Новости Украина композитор поделился воспоминаниями о советском времени, сравнил две эпохи и рассказал о своих надеждах и разочарованиях после распада СССР.

Владимир, в этом году исполняется четверть века, как Украина живет без СССР. Вы достаточно долго жили и при Союзе, и уже в независимой Украине, поэтому вам легко сравнивать две эпохи. Вспомните, пожалуйста, жизнь при СССР и сравните ее с жизнью в годы независимости.

— Первое, что приходит мне на ум, это то, что и там было достаточно дискомфорта, и здесь. Вы знаете, если бы сегодня была бы жизнь у нас примерно такая, как в Норвегии или Швейцарии, то никто бы не вспоминал ни о Союзе, ни о Сталине, ни о Ленине, ни о Януковиче, которого сейчас, кстати говоря, по каким-то опросам считают чуть ли не лучшим президентом Украины. Что я хочу сказать? И тогда было ощущение, что нас держат за маленьких детей, и сейчас тоже. Потому что есть вещи, которые творят, нас не спрашивая. 

В Советском Союзе нас не спрашивали, хотим мы за границу или нет, нас просто туда не пускали. Сейчас нас не спрашивают, хотим ли мы смотреть российские телепрограммы, допустим, или российские фильмы, или российские спектакли. Нас никто не спрашивает. За нас просто взяли и запретили, посчитали нужным. Те, кто наверху, всегда считали, что умнее тех, кто внизу. Они свято убеждены, что только вправе заниматься этим делом – вершить судьбы людей, а все остальные — извините! При Союзе за нас думала "замечательная" коммунистическая партия Советского Союза, все "правильно и мудро" решала, а мы только ходили, время от времени на выборы и пополняли собой блок коммунистов, беспартийных — 99,9%. Вот сейчас примерно то же самое. О нас вспоминают перед выборами, немножко нам пурги нагонят, мы за кого-то проголосуем, прекрасно понимая, что ничего от этого не изменится. Ни от того, какие будут депутаты — пусть даже пару человек из народа туда возьмут для представительства, для "галочки", или это будут по-прежнему те люди, которые сейчас решают наши судьбы. 

Смотрите инфографику — На что хватало средней зарплаты в 1985 году и на что хватает сейчас

Но если при Советском Союзе я себя считал гражданином страны, то сейчас никакой страны по сути дела нет. Я глубоко убежден в том, что мы все сейчас представляем собой квартирантов на чужих территориях. Под нами поделена земля, под нами поделены все богатства, недра. Все эти платежки ЖКХ – это реальное проявление волюнтаризма: как захотят, так мы и должны будем платить. То есть, нет абсолютно никаких критериев, по которым с нами общаются власть предержащие. И они даже не считают нужным перед нами в чем-то отчитываться, я уже не говорю о том, чтобы извиняться или, допустим, краснеть за свои действия. 

Так вот, я хочу сказать, что если при Союзе я считал себя гражданином страны, то после обретения так называемой независимости я все больше и больше убеждался в том, что у нас все эти президентско-провластные проекты – это чистая коммерция, что политики как таковой не существует, а существует только финансовая целесообразность тех людей, которые сидят наверху и которые между собой спорят — не спорят, воюют — не воюют. Все мы даже не являемся статистами в этом самом их споре. Нас, по сравнению с гражданами Советского Союза, настолько опустили до уровня плинтуса, что мне даже сложно сказать, как вообще на это все реагировать. Потому что это все — на грани абсурда и на грани каких-то таких вещей, которые не умещаются в рамки человеческого сознания – кто мы такие, что мы такое, что мы вообще здесь делаем? Нам спускают какие-то крошки, остатки, что-то еще и зажимают все больше и больше, дальше и дальше. Зажимают все эти вентили, которые называются "коммунальные расчеты" — в общем, скоро будем платить за тот воздух, которым мы дышим, и за то, что мы ходим по улицам…

Другой народ, очевидно бы, это все не потерпел и уже давно было бы народное возмущение, давно бы все это смели. В той же Франции, может быть, в той же Германии. Но у нас народ привык терпеть. Я имею в виду вообще славянский народ. Я до сих пор не могу разделить Украину, Россию, Белоруссию, потому что это одна ментальность. Есть, конечно, какие-то отличия, но они, скорее, отличия такие, региональные, чем, например, отличие мусульман в Европе от коренных жителей — вот там идет водораздел и трещины. 

Сейчас все утверждают, что украинского языка при Союзе не было, что он зажимался, был чуть ли не запрещён. Но когда я, например, пишу свои байки, вспоминаю какие-то вещи из "той" нашей жизни. Например, как-то мы были в качестве свидетелей на суде. Судили нашего соседа, сексуального маньяка. И все термины в суде были на українській мові. И это было, боже мой, в 60-70-е годы. А в издательстве "Музична Україна" все песни должны были быть переведены на мову. И это было законом! То есть нам все представляют в совершенно препарированном виде, по теории окон Овертона нам навязывают вещи, которые не могли быть как таковые. Но могу поклясться — языковой проблемы не существовало. 

А вы видели здание посольства на Сикорского?

Посольства США? Да, конечно.

— А я недавно увидел случайно. Ни у одной страны здесь нет ничего подобного. Это здание хозяев Украины. Для меня это стало конечным символом развала всего: превращение государства, Советского Союза, советской Украины, независимой Украины — в какое-то образование, в непонятно что. Мы сознательно пошли на то, чтобы утерять термин "независимый" из контекста независимой Украины. Независимой Украины сегодня не существует. Сегодня существует какая-то захудалая пародия на государство. Больше ничего. Сейчас мало кто помнит (а может специально вытирают из нашей истории) то, что украинская знать всегда играла значительную роль в политической жизни Российской империи. (Один только Разумовский, распинавший на перинах императрицу, чего стоил), а малоросс Сковорода, делившийся мудростью со всеми, не взирая на национальную принадлежность. Бортнянский, своей музыкой радовавший всех, не делил слушателей на москалей и хохлов. Что же это мы, так усиленно гордящиеся своим родством с теми замечательными предками, закрываем глаза на то, что наши предки когда-то вместе с россиянами, белорусами гоняли татарву, турок и ляхов по степям нашим, что в составе одного войска дрались на бастионах Севастополя и под Ватерлоо?! Думали ли они, наши предки, что их потомки скатятся до положения заокеанской подстилки, что американские сенаторы по навязанному ими же самими статусу станут выше президента страны?! Представляю, с каким презрением они смотрели бы на нас сегодняшних, тоже скачущих, но – в совершенно другую сторону. 

Я потерял ощущение гражданина великой страны. Это – главное для любого гражданина любой страны. Все-таки страна была великая, хотя мы и ненавидели коммунизм. Я лично ненавидел коммунизм. Я ненавидел систему за то, что наши по-хамски, не считаясь с местными народами, входили в Чехословакию, в Венгрию, я это все помню очень хорошо. Ненавидел то, что наши впёрлись в Афганистан, что в Германии творили в 50-е годы, что был Новочеркасский расстрел… Я это все прекрасно знал: и что шла борьба с людьми, которые, по сути, являлись элитой нации, её гордостью, как, например, тот же Андрей Сахаров, и что живём по системе двойных стандартов…

И тем не менее в общей-то жизни была атмосфера спокойствия. Да, было спокойствие такого болота, как в деревне Большие Говнищи. Когда как в том анекдоте – Идёт третья мировая. Летит вражеский самолёт. Штурман: "Приближаемся к деревне Большие Говнищи". Пилот: "Начинаем бомбометание. Пуск". Бомба упала — "чвак"… "ковть" — и все,  и ничего не произошло. 

У нас средняя зарплата была 110 рублей. На них хватало всего. Мы не думали вообще о коммунальных каких-то проблемах, не думали о газе, никогда не думали об электричестве. Палили сколько влезет. Мы не думали – за нас думала Партия. Одна-единая навеки. Всё государство было устроено таким образом, что мы были просто… иждивенцами. Конечно, это всем нравилось — водка стоила 3,62 или 3,07, коньяк стоил 4,20. При зарплате в 110 рэ среднестатистическому трудяге было очень даже комфортно жить. 

А сколько получали вы? 

— Я получал "бешеные" по тогдашним временам деньги, поскольку был лауреатом международного конкурса, и у меня был оклад в филармонии 250 рублей, кроме этого были еще "сверхурочные", когда на гастролях мы выполняли и перевыполняли норму, то получали больше денег. Это было и 300, и 400 рублей. Я мог, как композитор, допустим, за три серии фильма скопить на половину автомобиля. Автомобиль был тогда… это была мечта, это было все равно, что выйти замуж за Абрамовича. Многие вещи, которые сейчас не понимает абсолютно молодняк… Вот я рассказываю иногда, и люди смотрят на меня: "сказочник такой, Бажов", и думают, ну, неужели так было? Молодые люди не понимают, что машина была проблемой, что квартира была проблемой. Сейчас этих квартир валом, были бы деньги. То есть поменялось все снизу доверху. 

А что вы почувствовали, когда Украина объявила о независимости? 

— Я, когда началась вот эта независимость, к этому отнесся очень спокойно. Ну, будем жить не под коммунистическим началом. Меня это в чем-то грело. Грело в том, что будут открыты границы, прежде всего. Потому что в возрасте уже зрелого человека хочется ездить, хочется видеть мир. Это элементарно удлиняет жизнь. Даже с точки зрения физиологии очень полезно: смена обстановки, смена людей, посмотреть, как, где, что. Меня очень напрягало то, что нас никуда не пускали. К примеру, в свое время, когда меня пригласили на концерты в Италию, Минкульт отписал, что я болен, что я на гастролях. Просто тупо наврали. А чтоб не пускать, а чтоб не видел "ихних там" прелестей жизни! Это была общая практика — нас держали за малых детей. 

Читайте также: Кто виноват и что делать с русским вопросом в Украине

Сейчас нас тоже держат за малых детей. Допустим, вот в отношении к той же России. Нам втемяшили в голову, что Россия — это враг, враг номер один. И мы радостно на это дело повелись. И все свои беды, коррупцию, воровство радостно списали на… Путина. В ходу сейчас такая частушка – "Если х..й коротковат – значит, Путин виноват". Это знаете ли – народное творчество, а оно всегда – очень точно подмечает суть. Но хочу сказать, что я очень надеюсь — всякое общество все-таки склонно к самовыздоровлению. И я убежден, что Господь нас наказывает за нашу леность, за нашу инертность, за наше нежелание вмешиваться в какие-то процессы, а только тупо временами ходить за гречку голосовать. 

Мы по сути своей при Советском Союзе еще не успели стать полноправными цивилизованными людьми, мы тогда тоже были… такими себе детьми "под неусыпным присмотром родной КПСС". И сейчас примерно та же ситуация, только вместо коммуняк – "господа любезные во власти". Потому как все рычаги управления, а главное — финансовые потоки находятся в руках шустрых дядей, которые керуют всем этим делом, а нам остается только смотреть. Но ведь надо же что-то взамен? Если хлеба не дают, значит, нужны зрелища. Зрелища в виде врагов, типа Ани Лорак или Таи Повалий, или Пореченкова, или кого-то еще. Нам нужны персоналии, о которых бы мы говорили, судили, рядили, чтобы попросту было… чем заниматься. И, конечно же, – вовсю расцвела идеология: ненька — в сердце, за неньку и жизнь отдадим, и детей своих не пожалеем, на Юго-Восток отправим. Только прикажите! Такой себе хуторско-дремучий "патриотизм" вместо того, чтобы дать людям достойную и неголодную жизнь.

Возвращаясь к Советскому Союзу, что-то хорошее там было? 

— Как вам сказать, мы как будто жили в недорогом санатории, иногда достаточно скромном санатории, но, в принципе… Например, сколько я себя помню, наша семья держала квартирантов, потому что у нас не хватало денег, папа от нас ушел, когда я был маленький, а мама бегала по частным урокам, и всё равно – не хватало. Но тем не менее, когда я подрос, начал немножко зарабатывать. Была стабильность. Не было, конечно, того, "сегодняшнего" цинизма. Я бы сразу бы его как-то ощутил… Цинизм был в другом. В том, что у нас была двойная мораль. Все как один должны были любить, гордиться и "носить в сердцах" любовь к одной такой на свете – КПСС. И, понятно, славить её вовсю.

Помню, когда я был маленький, одну из своих первых песен я писал о Ленине, о Сталине. Песня называлась "Счастливое детство. Счастливая страна". В чем-то, наверное, если сравнить с сегодняшним кошмаром, это было правдой. Потому что существовали пионерские лагеря, пионерские организации, была масса кружков, работали технические центры для детей, работали всевозможные спортивные центры. Взять, допустим, хотя бы тот же футбол. Это не была эпоха легионеров — "копченых казаков" с берегов Лимпопо, а это были свои хлопцы, которые прорывались в большой футбол из своего же двора. Даже по таким мелочам уже можно было гордиться своей страной. Чем я могу сейчас гордиться? Бангу Бубу, который играет за киевское "Динамо", или, допустим, какой-то Роналдо Рональдиньо. Я этим не буду гордиться. Это не мой футбол, это не мое киевское "Динамо". 

Нас размыли. Нас размыли как народ. В Советском Союзе жили все вместе, и калмыки, и казахи, и евреи, и украинцы, и русские, и как-то на это не обращали внимание. Язык был тогда для того, чтобы друг друга понимали. Сейчас язык — это принадлежность партийности, элемент твоей лояльности к государству, к режиму. Вот что сделали. Влезли в самую интимную область человеческого сознания – в язык. А сейчас влазят еще дальше. Залазят в конфессиональную область, настойчиво советуют — какому богу молиться. Московского патриархата или попу-раскольнику из Киева. У "них" даже Бог приобрёл "национально-свидомую" окраску. Вот где ужас и абсурд!

Какие ожидания у вас были в 1991 году? Сбылись ли они?

— Как сейчас помню, известие о путче я встретил на рыбалке. На той стороне пруда висел такой "колокольчик", типа "от Совинформбюро", и из него впервые услышал о ГКЧП. Сейчас я понимаю, что это были люди, которые пытались сохранить ТУ страну. Ладно, к сожалению — с идеологией коммунизма. Но сохранить сильную единую страну, с сильной армией, с сильнейшей промышленностью, с людьми, которые были организованы внутри в структуры. Да, была коммунистическая идеология, идеология социализма, но ведь китайцы (хитрые китайцы!) с подобной идеологией сотворили из отсталого Китая гегемона сегодняшнего мирового общества, сотворили, не меняя знамен. Да, покритиковали Мао Цзе Дуна, тем не менее он там доселе лежит, почитаем. Пришел хитрый Дэн Сяо Пин, который все это дело перевернул по-своему, по-своему переиначил. Они серьезно поднялись, ничего по сути не меняя, но начав по-настоящему, засучив рукава, работать, по ходу… расстреливая коррупционеров. 

Вы знаете, в 1991 году у меня было просто любопытство, как мы будем жить без коммунистов. Я не переносил коммунистов за террор, репрессии, за все расстрелы. У меня были родители, в которых сталинский страх сидел очень долго. И хотя у меня из семьи никого не расстреляли, но тем не менее моя бабушка однажды сбежала от семьи за своим любимым человеком в ссылку. Его туда заслали только за то, что он был хозяином многоквартирного дома на Десятинной улице, 1/3, только потому что он был другого класса. Тот "полпотовский" ужас, который у нас был в свое время, очень долго сидел в костях у моей бабушки, у моей мамы. Я даже из-за этого не мог толком узнать родословную, все всего боялись.

Были такие качели: с одной стороны — быт вроде нормальный (я неплохо зарабатывал), а с другой стороны, нас не пускали за границу. Для меня это было обидно, для меня это было унизительно. Мы не могли знакомиться с западной культурой, западными фильмами, западной литературой. У нас издавались в основном книги коммунистов. Пабло Пикассо — хорошо, а Адриано Челентано — плохо, потому что тот поддерживал правых, а Пикассо был в коммунистической партии. Поль Робсон — хорошо, потому что он был коммунистом, а "Битлз" и Элвис Пресли — это была "отрыжка Запада", и их нельзя было слушать, не рекомендовали. 

Смотрите инфографику — Тарифы на "коммуналку" в странах бывшего СССР

Поэтому независимость я встретил с любопытством, не больше. Я понимал прекрасно, что она обвалилась, как спелая груша: если бы Ивашко не уехал в Москву с Горбачевым, он был бы первым президентом. А вместо него вылез такой лукавый Леонид Макарович, при котором запустили первый пробный шар: распродажу флота. И общество все это спокойно проглотило. А потом уже начался "начальственный разврат". Я с удивлением наблюдал, как уже при Кучме пошла "прихватизация", дележ больших кусков, создавались семейные империи. При Ющенко страна начала разворовываться уже не стесняясь, в открытую. Все это видели и все это слышали. У нас не было какой-то там испанской инквизиции или сталинской цензуры, мы очень гордились, что у нас свобода слова, но от этого… ничего не менялось. Потому что тот цинизм, с которым все это происходило над нами, лишний раз доказывал то, что они нас не боятся. Они не боятся ни нашего мнения, ни наших каких-то протестных движений. Ничего они не боятся. Они понимают прекрасно, что все "вожжи" у них в руках. 

Началось все с газа, и у нас начались проблемы. Мы начали задумываться, сколько у нас все стоит. Впервые. И потом нам навязали вот эту сегодняшнюю жизнь. Навязали прямо вот с той "оранжевой" революции, когда "тетя Юля" с "дядей Витей" только и занимались архиважным для государства вопросом – кто из них будет сидеть на газовой трубе. А потом пришел во власть достаточно ограниченный человек, который путал Ахматову с Ахметовым, который тупо начал формировать финансовую империю своему сыну — "стоматологу". И тупо начал собирать дань со всех во всех весях. Он увольнял министров, которые ему не приносили нужное количество денег, менты собирали с нас штрафы, которые передавались всё выше и дальше, в результате попадая к тому же "дяде Вите". Понимаете, когда страна организована по принципу воровского общака или, допустим, просто грандиозного дерибана, то страны этой не будет. Ее ожидает очень грустное будущее, собственно, мы это и видим. 

Я это все воспринимал как непрерывное движение вниз под громкими патриотическими лозунгами, под громкими фразами любви к Украине, обязательной любви к языку, который должен быть один, конечно. Знаете, выработался, вернее, воспитали тип человека – его Величество Эгоиста-Жлоба, который свято верит в то, что именно ОН должен диктовать всем, на каком языке говорить, какие каналы включать, в какую церковь ходить. Я, например, сегодня не могу пойти в кино посмотреть какой-то фильм на русском языке — это считается чуть ли не антигосударственном, антиконституционным. Только — на "державний мови". Эти условия придумали, нас об этом не спрашивали. Я в 1998 году, когда писал статью "Зазеркалье-98", предсказывал это. Я говорил об этнических войнах, которые возникают в следствие того, что одной из этнических групп предоставляются какие-то виртуальные преференции. 

Виртуальные?

— Конечно — чисто виртуальные преференции, я убежден, что "свидомым" украинцам ничего от этого не перепало — ни в зарплате, ни в чем, а только появилась внутренняя уверенность, что они главнее, чем все остальные. И это – часть той общей чуши, которая сегодня царит в Украине. А такой, к примеру, факт нашей "плодотворной хозяйственной деятельности – шкафы у чиновников буквально забиты инвестиционными проектами, которые пылятся там по одной лишь причине — инвесторы не дали хорошую взятку, которая называется официально "входной билет", и когда я вижу, что режут золотую курицу в виде среднего бизнеса и малого бизнеса, вместо того чтобы дать хорошие преференции, настоящие – облегченную налоговую систему и так далее, я понимаю, что люди наверху заботятся только о своем кармане. О каком государстве может идти речь, если люди сверху знают, что они — временщики и что за это короткое время они должны украсть побольше, чтобы хватило им, внукам, правнукам, тещам, дядям и т. д. и т.п. 

Получается, раз особых надежд у вас не было, не было и особых разочарований?

— Вначале, в 1991 году у меня ничего не было. Я только смотрел, радовался тому, что лишний раз коммунистов потоптали, что свобода. Всё. Но все же началось с грандиозной аферы, когда "спасший" Горбачева Ельцин тут же его и утопил. И увёл из-под него Великую страну. И всё это – в его постоянном алкогольном угаре (пил как сволочь, и ссал под самолётное шасси во время визита в Германию, "аристократ" хренов!). Так вот с этой великой лжи, которую многие не "догоняют", все и началось. А у нас все это начиналось с того, что… "ладно, будем независимыми". И тот факт, что 90% народа в течении полугода голосовало за сохранение Союза, а потом также 90% — за независимость, для меня было странным каким-то звоночком – или все пофигисты, или все попросту не понимают, чем отличается одно от другого. И поначалу всё было тихо-мирно. Тогда никто не говорил, что русский язык когда-нибудь станут называть языком оккупантов. Сейчас называют. И это оскорбление, которое я, например, с трудом переношу. Нас начали раскалывать, именно раскалывать, потому что всегда раскол страны начинается с раскола в обществе. 

Сейчас политики в чистом её виде, сейчас идеологии как таковой нет, весь этот патриотизм, что втюхивают народу в виде покраски мостов и заборов в "нужные" цвета — это не более чем спектакль. И самое обидное, что ни у кого из наших правителей никогда в голове и не ночевал тезис "прежде всего накормить народ!" фактически, а не идеологически. Все время кормили "патриотизЬмом", все время рассказывали, какие украинцы самые лучшие, давайте, шануймося, потому что мы славного казацкого рода… что-то еще, а народ нищал, а мы все – "славного казацкого рода". И выяснилось потом, что да, независимы, но с голой задницей. 

И что это такое, по-вашему? 

— Это образец антихозяйственного подхода, античеловеческого, антигуманного подхода, когда просто тупо воруют и пилят бюджет. 

Я не могу понять, как это все может называться полноценным сегодня государством, кого из лидеров можно нацепить себе на майку, предположим? В России носят Путина, к примеру. Может их кто-то заставляет эти майки надевать под пытками? А у нас кого можно носить на майках? У нас – некого!  Это тоже показатель. Американцы перед домом ставят флаги. Никто их об этом не просит, и никто не нагибает, потому что они любят свою страну, которая их защищает, работает (и не на бумаге, как у нас, а реально!) закон, который дает возможность гражданину развиваться в бизнесе, в работе, детей выучить, быт человеческий обустроить. У них там вся эта система работает очень слаженно. Но нам они экспортируют иной "товар". Тот же, что и — в Сомали, Югославию, Ирак. И называется этот товар "Развал страны и общества в угоду дяде Сэму". 

У нас тоже флаги вывешивают. 

— Есть разница, потому что у нас флаги, речёвки, переименования — прежде всего от ненависти к России. Переименование идет от ненависти к России, а не для себя. Проспект — в честь Бандеры, аэропорт – в честь Мазепы —  все только для того, чтобы насолить москалям. Оно настолько чувствуется, эти переименования улиц: "а вот чтобы вы, кляти москали, знали"! Я много лет наблюдал за всей этой "радостью" со стороны, пока не понял, что, в принципе говоря, это — один большой халявно-коммерческий проект под названием "Моя личная лавка под названием "Украина", где я, что хочу, то и ворочу", и это — для тех людей, которые, может быть, так и не поднялись бы, если бы Союз сохранился. 

А если вспомнить советские времена и сравнить их с сегодняшними, есть что-то, чего бесконечно жаль? Что утрачено, от чего вы избавились без сожалений? Что приобретено?

— Тогда очень здорово нам вредила цензура. Мне лично, как человеку искусства — цензура и "деятельность" профессиональных союзов, например, композиторов. Это были кормушки, с помощью которых партия держала на коротком поводке творческую интеллигенцию. И тогдашний молодняк, типа меня, к зрителю-слушателю попросту не подпускали. Были худсоветы, это тоже для нас была такая "фишка"очень неприятная, там просеивалось всё, что только даже намёком могло "угрожать" Советскому государству, его идеологии. Как сейчас помню, прослушивали лирическую песню Рыбчинского, и там были такие слова "Прилетів до мене чорний птах". Всё! Сказали, это ассоциация с фашистской авиацией. Песню – зарубили. Цензура и худсоветы, в основном, состояли, из неудавшихся музыкантов, которые сами не могли ничего сделать, но зато всех учили, как оно должно быть. 

Читайте также — Десоветизация-декоммунизация: "остановить переименовательный беспредел"

Но потом, когда это все дело рухнуло, когда отменили цензуру и худсоветы, поперло такое количество халтуры, такое количество низкопробного ширпотреба, не вам это рассказывать… Все сразу упало, опустилось на уровень плинтуса, вместо искусства появился шоу-бизнес. И это очень момент печальный, потому что большинство людей не понимает, чем отличается искусство настоящее от Стаса Михайлова. Раз тридцать раз показали по телевизору, значит, в этом что-то есть. Логика такая. 

Ностальгии нет по СССР?

— Ностальгия есть по той атмосфере, которая была. Что такое СССР? СССР – это и сталинские расстрелы, террор, лагеря. Но СССР – это и шестидесятники, это и Окуджава, Вознесенский, Шостакович, Гайдай, Рождественский. В Союзе было шикарное советское кино. Плохо было то, что не выпускали наших артистов "за бугор". Когда предложили той же Самойловой роль в Голливуде, кино-чиновники сказали: "Упаси Боже! Да чтобы наша кино-гордость, да ишачила бы на "гнилой Запад" — та ни в жисть"! И осталась наша красавица Самойлова актрисой трёх-четырёх фильмов. А так бы… Эээх! У нас считалось, что "у советских собственная гордость, на буржуев смотрим свысока". Вот в этой кастрюле все и варились. И это, разумеется, плохо. А то, что у нас были талантливейшие люди, талантливейшие артисты, получавшие копейки? А сейчас выходят КВНщики (у нас все теперешние "кинозвёзды" из КВН вышли), получают миллионные гонорары, рожи видите ли у них – "медийные", потому и в кадре выдают перлы. Что-нибудь про "жопу", а девочки просто визжат от восторга, потому как знакомые слова. 

Сейчас искусство заменилось вот таким ширпотребом. Эпоха "поплавских".

А вы лично изменились?

— Я сегодня чувствую, что мой жизненный "пазл" сложился, и мне в этом состоянии наиболее комфортно. Я научился управлять энергетикой, я знаю, как влиять на людей, я начал заниматься всерьёз литературой, люди читают взахлеб и говорят: шикарно, Володя, у вас — свой стиль, у вас — свой язык. Я два года назад научился по-настоящему плавать. Я преподаю в ВУЗе молодняку актёрскую песню, веду корпоративы, зная, что люди в компании — это оркестр, а я — дирижер, мне это тоже интересно. Я это научился делать. А в молодости у меня были комплексы юношеские, которые мешали в творчестве, тормозили, куча всего. В этом плане я сегодня себя чувствую куда уверенней. 

Что касается уверенности в завтрашнем дне, то я к этому отношусь философски: "Бог дал детей, бог даст и — на детей" — что с моей точки зрения означает — "Лишне не трепыхайтесь, лишних нервов не тратьте своих, всё – по судьбе". Но вместе с тем горько оттого, что мы катимся вместе со страной и непонятно куда. Я это очень болезненно воспринимаю, потому как — живу не на острове. Я чувствую, что усиливается цинизм, усиливается пренебрежение к людям, к народу со стороны власть предержащих.

Сейчас, по сравнению с "совком", могу писать все, что угодно, на любые темы, любые песни с матом-перематом, в стиле Шнура, что-то еще. Раньше бы это дело не проходило. И что? Это лучше? Это хуже!!! Из-за того, что сейчас "распахнулись" все нравственные ворота, искусство от этого только потеряло.

Выясняется: искусству нужны сдерживающие центры, хорошая, конструктивная критика. А сейчас критики нет. Сейчас, пожалуйста, пиши себе, пой как угодно, о чем угодно: о половой жизни кузнечиков или как лечить венерические болезни с помощью зубочистки и тому подобное… Вот это та "свобода", которая непонятно зачем она в принципе нужна. Это разнузданность человеческая. И не только в искусстве. 

Пофигизм настолько пророс в этом обществе, что сейчас непонятно, что главнее: цинизм, именующийся здоровым прагматизмом, или все-таки какие-то христианские заповеди, когда – "не ударь", "не убей", "не обидь". Мы живем в страшном обществе, рядом с нами живёт постоянный, до одури, страх, он буквально за углом. Эгоизм сплошь — жуткий. И вот это навязывание кому-то своих жизненных позиций только оттого, что у тебя здоровая рожа, громкий голос, а еще у тебя есть автомат или корочка депутата, и ты уже "бог" или "заместитель бога по хозяйственной части" — вот что самое обидное. Сейчас — время Жлоба, Его Величества Жлоба, у которого напрочь отсутствует культура, но имеется зычное хамское горло. И ощущение собственного превосходства, подкрепляемое реальным отсутствием сдерживающего фактора под названием "Закон". И это – страшно и бесперспективно для всей страны в целом и для каждого из нас, в ком ещё "по старинке" живут добрые "совковые" чувства. В их лучших проявлениях.

Самое читаемое
    Темы дня