наверх
08.07.202013:11
Курсы валют НБУ
  • USD26.93- 0.20
  • EUR30.41- 0.31

Якубин о поражении власти, возвращении "УКРОПа" и айсберге для ВР

Довыборы в Раду в семи округах. Результаты (108)

(обновлено: )119531
Кандидат политических наук Алексей Якубин прокомментировал довыборы в Раду, а также отметил, что все партии, включая президентскую, активно готовятся к досрочным выборам, а айсбергом, на который все же натолкнется украинский парламент, станет вопрос Минска.

Итоги промежуточных выборов в парламент, какие тенденции они продемонстрировали, и чего ждать от новых избранников и от ВР в целом, в эфире радиостанции Голос Столицы прокомментировал кандидат политических наук Алексей Якубин.

Начнем с итогов по лидерам. Что скажете?

– По ситуации очевидно, что партия президента, те, кто с ней аффилирован, проигрывают. В реальности мы видим – бренд президента, его партии, ассоциируется у избирателей со многими социальными негативными вещами. И вот мы видим результаты, пока что еще промежуточные, но тем не менее, результаты.

Они говорят о том, что даже представители, которые шли от власти, постарались не ассоциироваться с президентской партией. Они были самовыдвиженцами, как, например, в Чернигове или в Днепропетровске. Или же старались вообще представлять другой проект, тоже Банковой, но не ассоциируемый напрямую с президентом, например "Наш Край". То есть, старались быть максимально дальше от президентской партии.

О чем это говорит? Это говорит о том, что партия президента продолжает терять, колоссально терять голоса, а оппозиционные партии или те, которые себя так позиционируют, наоборот, набирают.

Этим кандидатам пришлось бы отвечать за все проблемы перед избирателями?

– Без сомнения. Но самый парадокс в том, что вообще в принципе все кандидаты, которые участвовали в этих выборах, использовали социальную риторику. Все говорили, что против тарифов. А представители БПП на этом фоне, как они будут выглядеть? Мы против тарифов, но наш премьер, наша коалиция принимает эти вещи.

Избиратели – тоже не настолько наивны, что они не понимают, что тут же есть прямая связь. Потому я думаю, что эта ситуация с выборами на самом деле нам говорит о том, что если партия президента дальше будет продолжать такую политику, то к концу года их рейтинги могут сравниться с рейтингом "Народного фронта".

Чем это чревато? Потому что если партия, которая ассоциируется с проведением какого-то курса изменений, не имеет доверия в обществе, то как мы можем говорить о том, что эти изменения движутся в правильную сторону.

И это не только пропрезидентская партия, это еще и фракция самая большая в парламенте, коалиции…

– Грубо говоря, им удалось протолкнуть часть своих кандидатов под брендом самовыдвиженцев. То есть, при том, что очевидно, что много ресурса на это было потрачено. Чем дальше рейтинг будет падать, тем такие самовыдвиженцы будут намного сложнее получать голоса.

Так или иначе, оппозиционные партии, люди с оппозиционной риторикой будут получать большее количество поддержки.

У нас всегда промежуточные выборы – это маркер полномасштабных выборов в парламент. Что по этим выборам?

– Если президентская команда рассматривает вопрос досрочных выборов в ВР, то это нужно делать до конца года, максимум. Хотя бы на уровне самовыдвиженцев кого-то продвинуть и некоторые округа тоже взять. Мы сейчас говорим о мажоритарке. А если мы возьмем пропорциональную систему, я думаю, там ситуация будет более печальной для команды президента.

Тут тогда какие действия могут быть предприняты? Рассматривают возможность максимально оттянуть проведение выборов в парламент?

– (Глава фракции БПП в парламенте – Ред.) Грынив в своем время говорил, что он вообще-то хотел бы, чтобы еще три года не было выборов. Его тезис такой звучал. Но вопрос, удастся ли им это.

Три года – это очень огромный срок. Я думаю, что на самом деле большинство депутатов даже не осознают, что это ВР на самом деле обречена. То есть, этого не будет, очевидно.

И тогда возникает другой вопрос. Что делать дальше? Очевидно, что команда президента сейчас рассматривает вопрос разложить яйца по разным корзинам. Грубо говоря, использовать, создать или ассоциироваться с разными проектами, которые будут идти под разными лозунгами, но в итоге будут стараться быть к президенту максимально лояльными.

Вот мы с вами упоминали, партия "Наш край" – это один из проектов, ассоциируется с Банковой, проект, который старается играть на риторике "Оппозиционного блока", бывшей ПР, во многих аспектах. То есть, играть на настроениях этого электората, но при этом в последствии быть по ключевым вопросам достаточно лояльным президенту.

Или то же самое касается партии "Возрождение", где президент тоже имеет некую возможность влиять. Плюс, мы с вами слышим о создании проекта с ДемАльянсом, очевидно, что это тоже будет попытка разыграть эту карту.

Если говорить о внеочередных парламентских выборах и вероятности их непроведения в ближайшем будущем. Положение дел в ВР сейчас позволяет так рассуждать?

– Это только начало, скоро покемонов депутаты будут искать. Я думаю, что мы наблюдаем ситуацию кризиса парламента, и есть несколько причин этого. Парламент имеет огромный уровень недоверия со стороны общества. Цифры приводятся свыше 50%, это очень высокий уровень недоверия.

Очевидно, что внутри самого парламента тоже нет у групп и фракций доверия друг к другу. Внутри самого БПП есть подобные разногласия, я уже не говорю между разными оппозиционными партиями, которые есть в ВР. Плюс, мы до конца не знаем, есть ли действительно коалиция. Эта ситуация со скоростью курьерского поезда приближает к нам досрочные парламентские выборы.

Продолжаем говорить об итогах украинских выборов. Обсуждаем низкую явку, в частности, в Херсонской области и в целом.

– Давайте честно говорить, во многом избиратели не видели себя в тех кандидатах, которые были на выборах. Они не видели людей, которые, как они считали, должны их представлять. Если мы возьмем большинство округов, кандидаты там так или иначе это были кандидаты извне, грубо говоря, кандидаты-парашютисты. И заинтересованность в этих выборах и кандидатах была соответствующая.

И так, как мы видели низкий интерес этих кандидатов, соответственно, мы видели то, что этим кандидатам приходилось задействовать определенную ресурсную машину, чтобы каким-то образом стимулировать избирателей прийти хотя бы на участки.

16,4% явка была  в Херсоне.

– Я, кстати, прогнозировал, что Херсон будет одним из округов со странными вещами, результатами. Эта явка очень показательна. Это показатель того, какой процент избирателей решило судьбу мандата по этому округу. Это не то чтобы большинство, это абсолютное меньшинство людей.

Кто бы не победил, там пока лидирует Одарченко, но кто бы не победил, это все равно будет победитель от абсолютного меньшинства. То есть депутаты будут избраны, но кого они представляют? Только самих себя. Они не смогут в этом вопросе отвечать округам, в которых избираются.

Это показатель кризиса нашей отечественной политической системы во многом.

Результаты разные вне зависимости от того, продаешь ты свой голос или нет. Так почему же не заработать те же 200 гривен?

– Разные цифры называли. В зависимости от того, где. Если мы говорим о более бедных, сельских регионах, то там да, действительно были такие цифры. В городах – в том же Днепре, Чернигове цифры больше очевидно.

Восстановят ли эти семь депутатов работу в ВР?

— Я думаю, что вряд ли, хотя такое вроде счастливое  число семерка, казалось бы, запустит  работу ВР.

Двое прошли от "Батькивщины" и от "УКРОПа". Как это может изменить следующий созыв ВР? Может, "УКРОП" в следующем созыве будет отдельной фракцией?

– С "УКРОПом" вообще очень интересная ситуация, потому что сначала это был такой проект, который ассоциировался с Игорем Коломойским. Сначала мы видели активный ресурс на местных выборах, мы видели активную попытку продвижения бренда "УКРОП".

Потом мы видели некую заморозку этого проекта в связи с Корбаном, разногласия с властью, говорили, что его главный спонсор – Коломойский – охладел к этому бренду. А теперь мы видим, что "УКРОП" в какой-то мере опять возвращается.

Возвращается на Западной Украине?

– Да. Я объясню, почему так произошло. "УКРОП"просто-напросто, в отличие от других фракций, сделал акцент на выдвиженцах от местных групп, местных общин. Грубо говоря, его победа в этих округах – это не победа "УКРОПА" как партии, а конкретных лиц, которые выдвигались в этих округах.

То есть получается, что оно выглядит как возрождение проекта, но на самом деле это показатель того, что в этом вопросе хорошо сыграл роль именно акцент на людей местных, не парашютистов, которые приехали только на выборы, а потом уехали в Киев.

Может, в Чернигове извлекли уроки после Корбана?

– Конечно. По поводу "Батькивщины". Очевидно, что тут определенную роль сыграл сам по себе бренд. Получается, что играет роль и партийный бренд, но играет роль и местный выдвиженец, то есть партийный бренд может добавить 5-10% кандидату.

Допустим, "Батькивщина" смогла так сыграть, с одной стороны, партийный бренд сыграл. Кстати, Тимошенко в контексте этой избирательной кампании активно ездила и водила, можно сказать, за ручку кандидатов. Это сыграло роль. До 10% это может добавить кандидату. Эти кандидаты, обыгрывая оппозиционные настроения, смогли войти.

Рекордно низкая явка, особенно в Херсоне, она ведь способствует тому, что все схемы, карусели…

– Становятся вдвойне или втройне эффективнее. Сеть доверия того или иного кандидата. Грубо говоря, когда кандидат под себя выстраивает сеть людей по иерархии, которые потом приводят людей на выборы, и они что-то получают за такое голосование.

То есть, чем ниже явка, тем такие вещи эффективнее – эти сети. Я думаю, что низкая явка в Херсонской области, скорее всего, в том числе играла на руку тем, кто использовал такие вещи.

Количество зарегистрированных кандидатов тоже играло на руку всем махинаторам. В округе на Луганщине больше ста кандидатов было на одно место. Это о чем говорит?

– А это тоже такая технология для того, чтобы ввести своих людей в избирательные участки. Грубо говоря, каждый кандидат имеет право на определенное количество людей в избирательный участок. Соответственно, любой кандидат, который зарегистрировался, он получает потом возможность завести своего человека.

И в итоге, очевидно, что большинство этих кандидатов технические, то есть они просто вводят своих людей, и потом тот кандидат, который ввел этих технических кандидатов, получает намного больше своих людей в избирательных участках и это дает возможность влиять на результаты выборов.

Проблем много, но все оно ведется к одному – изменению избирательного законодательства в Украине, но никаких движений в этом направлении нет. До следующих выборов есть надежда?

– Думаю, что да. Будет попытка обыграть карту того, что вот результаты такие вот, надо менять систему. Скорее всего, будет попытка нам с вами продавить эту систему с открытыми списками, хотя это вообще абсолютно не открытые списки, мы это уже видели на местных выборах. Я думаю, что будет такая попытка.

Но в реальности это та же мажоритарка, только с тем, что партии просто получают огромнейшие преимущества и возможности сосредоточивать ресурсы. Потому что получается, именно партии будут играть в той системе ключевую роль.

Вообще, в целом, любые предложения по изменению системы выборов у нас происходят не в интересах большинства граждан, а в интересах партий. Партии хотят себе вернуть возможность контролировать эти вещи. Помните, у нас уже было в середине нулевых, когда у нас была пропорциональная система, когда были только партии?

Именно партии продавали места в списках, они сосредоточивали огромнейшее количество ресурсов. В данном случае получается, что сейчас у нас часть этих ресурсов оседает в округах мажоритарных, а тогда просто эти ресурсы будут оседать в партиях. Но сама система от этого не поменяется.

Было заявление Парубия, что на его взгляд, нет поводов для проведения внеочередных парламентских выборов. Видим, что готовности нет к проведению выборов.

– Я думаю, что это пока есть попытка так говорить. У нас до самого последнего пытаются сохранять такой тон: нет-нет, ни в коем случае, но в реальности, даже если мы посмотрим на депутатов самой же коалиции, создание отдельных политпроектов говорит о чем? О том, что все готовятся к досрочным парламентским выборам.

Но президент тогда должен распустить парламент, это единственный способ.

– Без сомнения, у президента есть такое право, но это не обязанность. Но я думаю, что во многом это еще будет зависеть от изменения международной конъюнктуры. Вот я просто говорил, что во многом вопрос Минска будет тем айсбергом, на который натолкнется украинский парламент. Потому что очевидно, что "Народный фронт" не будет голосовать ни за выборы, ни за изменения в Конституцию, если там будет указан особый статус.

Потому это покажет де-факто, что коалиции нет, но есть международные партнеры, которые будут давить на президента.

Савченко, которая сделала достаточно заявлений, ужаснувших политикум: как она могла такое сказать и так далее, а у нее достаточно высокий рейтинг доверия. О чем это говорит? Это говорит о том, что у людей есть запрос на альтернативный подход.

Если вот те вещи, которые происходят сейчас, не работают, если постоянный конфликт, давайте действительно попробуем принять законы, давайте как-то по-другому работать с Минском. У людей есть запрос на альтернативу, есть ощущение, что эта политика, которая сейчас, она не работает: политика бойкота и агрессивной риторики. Значит, давайте постараемся какую-то другую политику использовать.

Мы говорим об итогах промежуточных выборов и о перспективах работы парламента следующего созыва в свете вероятности и угрозы проведения внеочередных парламентских выборов.

– Угроза или не угроза, это для власть имущих, грубо говоря. Для части народных депутатов это действительно угроза. Для нас с вами это плюс. Вот когда мы слышим такие заявления со стороны отдельных депутатов – все, нельзя проводить выборы, это что-то страшное. Это страшное для них, но не для нас с вами как избирателей, как для граждан. Для нас с вами шанс изменить Раду, в какой-то мере повлиять на политику.

Слушатель нам написал: "В буржуазную Раду наберут еще семь новых буржуев, а трудовой народ снова всем по боку".

— С одной стороны, это вызывает у нас улыбку, с другой  стороны, здесь есть доля истины, потому что наша ВР – это клуб миллионеров.

В США в начале 1920-х годов говорили, что такое Конгресс? Это клуб миллионеров в позолоченную эру, до великой депрессии эпоха. Я думаю, что наша ВР является таким аналогом клуба миллионеров. И люди не видят себя в этих народных депутатах, я об этом говорил, что где же народный депутат, что понимает меня, он живет как я и он может потом выражать мои интересы.

Часть избирателей думает – я не хочу в этом участвовать. Да, там предлагают ресурс, я не считаю, что этот кандидат достоин, я вообще буду игнорировать.

Настолько, что в жару лень было добираться до участка?

— Кстати, в Херсоне эту ситуацию обыграли и, если вы помните, утром была попытка минирования, чтобы даже те, кто хотел дойти, подумали: да, зачем идти на эти выборы, еще угроза безопасности, жара и т.д.

Нам с вами нужно понимать – нужно разорвать большой круг больших денег и политики. Я скажу, может, не очень популярный тезис, но он становится популярным: нельзя голосовать за политика-бизнесмена.

Еще одно сообщение от слушателя: "Караул устал! Ваше слово, товарищ маузер". Это подтверждение радикальных настроев?

— Да. Если политика не работает, если люди видят, что от них ничего не зависит, они меняют парламент, голосуют за  все новых. А ничего не происходит  позитивного, тех изменений, которых  они ожидают.

Значит, люди считают: политика как канал не работает, значит, должно работать что-то другое. Политика – это прививка от радикализма. Если политика работает, работают эти лифты политические, в любом обществе это прививка от радикализма.

Турция показала нам.

— Без сомнения.

Говорили, что у нас переворот некому поддерживать?

— У нас армия другая просто.

Что касается армии, я нашел рейтинг доверия, и по доверию лидирует церковь – почти 64%, на втором месте армия – 63%.

— Мы должны понимать, что это контекст. Кредит доверия не обязательно конвертируется в кредит политического доверия, потому что у нас многие депутаты от армии были избраны и в эту Раду. Мне кажется, что большинство из них не оправдали надежды избирателей.

Я думаю, что если бы теперь избиратели голосовали, не факт бы, что они голосовали бы за армейскую форму просто потому, что это армейская форма.

Сейчас модель политика, который пользуется популярностью, какова? Это кто?

— Я думаю, что такой политик должен стараться давать  другие ответы на те вопросы, которые, если мы видим, что это не работает, нужно не боятся экспериментировать. Этот политик должен быть не ангажирован, просто какими-то стереотипными взглядами, которые присутствуют в нашем обществе.

Пример — Савченко. Она военный человек, но в то же время делает заявления, которые не готовы были бы делать часть истеблишмента. В этом секрет ее популярности.

Вы говорите о ее заявлениях, связанных с…

— Минском, переговорами. Она делает такие заявления, за которые  многих других политиков бы  заклевали. Но это сложно, есть ореол иконы. Политики, которые не боятся говорить вещи, которые расходятся с мнением истеблишмента.

Украина нуждается в таких политиках, потому что доктринеров в политике достаточно. И ангажированных достаточно. Политики, которые будут контекстуально реагировать.

Их и могут поддержать?

— Думаю, да. Они могли бы  быть более гибкими. Во всяком  случае, они могли хотя бы восстановить  связь политики и граждан, потому  что она во многом разрушена.

Самое читаемое
    Темы дня