наверх
17.08.201916:38
Курсы валют НБУ
  • USD25.14- 0.18
  • EUR27.85- 0.39

ДонбассНАШ? Как Запад и Россия будут решать проблему востока Украины

Создание "Малороссии". Конец войне?. (811)

5136423
Не предложив свой, сколько-нибудь внятный и реальный, план реинтеграции Донбасса, Киев в переговорах по урегулированию конфликта на Востоке обрек себя на роль пассивного наблюдателя. Если не пешки в чужой игре.
Последствия обстрела Ясиноватой в Донбассе. Архивное фото

Павел Рудяков, эксперт

Явный застой в переговорах по Донбассу в "нормандском формате" с участием европейских посредников, вызванный сдвигами на политических "кухнях" и в политических раскладах в евроатлантическом мире, поначалу вызвал на берегах Днепра явное смущение, если не смятение. Кое-кому там захотелось, проявив инициативу не по чину, то ли объявить "формат" недействительным, то ли кардинально его переформатировать. Затем, однако, отсутствие видимого движения и давления извне было официальным Киевом в лице ряда нынешних выдающихся киевлян переосмыслено и истолковано в свою пользу: как повод отбросить прочь сомнения и страхи по поводу возможного "сговора" Америки с Россией по Украине за спиной самой Украины. Фотографии вездесущего Павла Климкина у стола Дональда Трампа в Овальном кабинете Белого дома оказалось достаточно, чтобы на Печерске свято уверовали в то, что "Паша держит руку на пульсе". И что, раз "там" был Паша, то очень скоро дело дойдет до того, что будет и Петя. Тогда жизнь наладится окончательно и бесповоротно, и можно будет без особых проблем гатить по Донбассу еще и еще. O sancta simplicitas!

Читайте также: Донбасс в железнодорожной изоляции со всех сторон

Ощущение того, что после октября прошлого года, когда состоялась инициированная Ангелой Меркель встреча на высшем уровне в Берлине, обсуждение мирного урегулирования конфликта в Донбассе забуксовало и остановилось, не лишено оснований. Тем не менее, полностью полагаться на него вряд ли было бы правильно. Подспудные процессы идут, накопление каких-то элементов будущих договоренностей продолжается. Если карта ляжет, и Меркель скажет, то окончательное решение может быть выработано, согласовано, принято уже к концу лета или к началу осени текущего года. Ну, а, если не рывок вперед, то активное движение на этом направлении мировой политики с заметным продвижением к цели может при определенных обстоятельствах начаться осенью-зимой. Причем, не по схеме, о которой не перестают мечтать в Киеве, предполагающей дружный натиск мировых демократий на Россию до полной ее капитуляции. А в результате совместных согласованных усилий Запада и России на основе компромисса. 

Россия остается, и останется в будущем, для США и НАТО – угрозой, одним из главных конкурентов, соперников, врагов, для ЕС – вызовом. Смена первых персон в главных кабинетах ведущих держав, привнеся в общую картину определенную новизну и свежесть (в случае с Трампом – еще и непредсказуемость), фундаментальных основ такой стратегической линии не изменила. Несмотря на это, в краткосрочной перспективе можно рассчитывать на то, что перед новым витком обострения напряженности между Западом и Россией, перед новым наступлением первого на вторую в их взаимоотношениях может наступить некоторое смягчение. Пускай ситуативное, пускай фрагментарное, но все-таки смягчение. Главным же вопросом, по которому сторонам удастся выработать взаимоприемлемое компромиссное решение, принимающее в расчет интересы каждой из них, окажется именно украинский. Предпосылки для этого просматриваются.

Я далек от мысли о том, что произойдет чудо, и Америка с Европой станут говорить с Россией о Донбассе на ее – России – языке. В переговорах об Украине западные партнеры будут продолжать давить на Россию, вынуждая ее, смирившись с частью из их представлений, подкорректировать собственную позицию. Возможно, Запад даже сделает вид, что соглашается отчасти учесть интересы Москвы в Восточной Европе, но мечтам Кремля о том, что этот сегмент постсоветского пространства будет признан сферой его исключительного влияния, не суждено сбыться, ни сегодня, ни завтра. Это обстоятельство, однако, не снимает с повестки дня вопрос о достижении между Западом и Москвой определенных договоренностей по украинскому вопросу. Мотивы для этого присутствуют у обеих сторон. Отдавать-"сдавать" Украину России никто ни в Америке, ни в Европе не собирается. Трактовка украинских событий в столицах по обе стороны нового, виртуального "занавеса", разделившего два мира, останется различной, чтобы не сказать – противоположной. Тем не менее, основания для того чтобы предполагать, что процесс согласования позиций и выработки общего подхода идет и близится к завершению, все-таки, как представляется, есть.

Наше государственное руководство посвящать в детали переговоров до их завершения никто, похоже, не собирается. Нет, демонстраций на сей счет ожидать не приходится, к столу переговоров нас, скорее всего, пригласят. Но постфактум, когда пасьянс сложится. В формате Климкина на известной фотографии с Трампом: постоять на полусогнутых ногах возле тех, кто может себе позволить при виде нас не подняться нам навстречу. Пригласят не для того чтобы узнать наше мнение, а исключительно чтобы довести до нашего сведения, что и как нам надо делать. Отношение к Украине, к "украинскому вопросу" и, особенно, к киевской власти в мировых столицах изменилось. Причем, не в лучшую сторону. Усталость от Украины, сменившаяся в какой-то момент разочарованием в официальном Киеве, теперь, похоже, уступила место еще менее приятному эмоциональному фону – раздражению. Реальные дела, направленные на поддержку и помощь, все больше подменяются словами и риторическими фигурами. Да, и те звучат все тише и все реже. О международной "проукраинской" коалиции давным-давно никто нигде не вспоминает даже для красного словца.

Рожденная в воспаленном воображении людей из верхов киевской "партии войны" бредовая идея совместными украинско-европейско-американскими усилиями устроить для Порошенко "парад победы" то ли в Донецке, то ли сразу в Москве, поддержки на Западе, естественно, не нашла. Ничего другого, кроме нее, украинская дипломатия, увы, за три года конфликта в Донбассе так и не предложила. Попытки переломить ситуацию, развернув ее, хотя бы отчасти, в свою пользу путем активизации усилий, направленных на нагнетание напряженности, на обострение конфронтации в украинско-российских отношениях, никем по достоинству оценены не были. И даже не потому, что от них на Европу повеяло чересчур сильным духом дремучей провинциальной дикости. А по той простой причине, что они вошли в очевидное противоречие с новым общеевропейским и мировым трэндом на частичное восстановление диалога с Кремлем. Его вынуждена учитывать даже такая по определению сфокусированная на противостоянии с Москвой организация, как НАТО: там говорят, что будут строить отношения с Россией на основе "надежного сдерживания и открытости к диалогу". 

На таком фоне наша демонстративная воинственность в отношении России для многих на Западе выглядит странно, воспринимается негативно. Наш президент, без того замкнутый на международной арене в тесные рамки общения с день ото дня сужающимся кругом зарубежных партнеров все более низкого уровня, оказался на периферии глобальных и региональных процессов. Включая такие особо важные, например, как американская борьба против терроризма, европейская кампания по преодолению миграционного кризиса, китайский мегапроект "Один пояс – один путь", инициатива "ABC — Трехморье", выдвинутая странами "новой" Европы. И даже самым непосредственным образом касающийся нас же сами "Минский" процесс. 

Сообщение президентской пресс-службы о том, что Порошенко, якобы, "скоординировал позиции с президентом Франции Эммануэлем Макроном накануне встречи "Большой семерки", звучит для патриотического слуха лестно, но с точки зрения соответствия реальному положению вещей вызывает серьезные сомнения. Положа руку на сердце, его место в одном ряду с недавним отчетом генпрокурора Юрия Луценко в Раде: степень правдивости не превышает уровень статистической погрешности. Никто с Порошенко никаких позиций не координирует, и делать этого не собирается. Тому существует ряд объективных причин, но есть и причины субъективные. Главная из последних – внешнеполитическая легковесность украинского лидера, отсутствие у него должного международного авторитета. Смысла в "координации" европейские лидеры не видят еще и потому, что все, что способен сообщить Порошенко, им заранее известно. И для них неинтересно. В сотый раз слушать его рассказы о том, что Украина защищает от России не только себя, а и Европу, и что за это Европа обязана отблагодарить Украину, "загнав Россию в угол", не кажется европейцам заманчивой перспективой.

Парадокс сложившейся в настоящий момент в "нормандском формате" ситуации состоит в том, что национальные интересы Украины – не мнимые, а реальные – наиболее твердо и последовательно отстаивает не Порошенко, которому это, вроде бы, положено "по штату", а… канцлер Германии Ангела Меркель. Именно она делает, если не все возможное и от нее зависящее, то очень многое для того, чтобы, во-первых, вернуть Донбасс в состав Украины, во-вторых, запустить процесс возвращения украинско-российских отношений на путь диалога и компромисса, приличествующего соседям. И, к тому же, в значительно большей степени устраивающего Германию и Европу, чем нынешнее состояние "холодно-горячей" войны между ними.

Если строить предположения об общих рамках будущего "большого компромисса" по Украине, достигнутого в рамках сохраненного без изменений "нормандского формата" с сильным закулисным присутствием США, то в одном из возможных вариантов развития темы решение может включать в себя две принципиальные позиции. Первое: восстановления статус-кво, имевшего место к началу 2014-го, не произойдет. Второе: Донбасс не пойдет следом за Крымом, но и не повторит судьбу ни Одессы, ни Днепропетровска, ни Харькова. Донецку и Луганску, видимо, уготован особый – "третий" – путь: возвращение в состав Украину, но не в качестве поверженного врага, а партнера, при сохранении и региональной специфики, и особых отношений с Россией. Иначе говоря, путь, предполагающий восстановление контроля Киева над всей территорией Донецкой и Луганской областей, но контроля в принятой в демократической Европе интерпретации, а не в понимании депутата Юрия Березы и ему подобных, связывающих это понятие относительно ДНР-ЛНР с созданием "фильтрационных лагерей". То есть, контроля, но не государственного террора в любых его формах.  

Роль России в урегулировании в Донбассе может резко возрасти. Не стоит исключать даже такого варианта, когда США и Европа именно Москве отдадут заглавную роль в воплощении в жизнь всего того, о чем им удастся договориться. Это окажется возможным в том случае, если П.Порошенко реализовать то, что ему будет велено, не сумеет. Или лучше сказать: не если, а когда? Порошенко сегодня находится в такой ситуации, когда по Донбассу он не в состоянии предпринять ни одного, даже самого незначительного, шага, если этот шаг не по душе радикалам. Если Западу не удастся заставить Киев выполнять решения по Донбассу по-хорошему, западные лидеры могут отдать этот вопрос на откуп Путину, заранее согласившись закрыть глаза на то, что принуждение Порошенко к миру руками Кремля способно сопровождаться "точечным" применением силы в тех или иных ее формах.

Накануне своей первой поездки в Европу на встречу НАТО и на саммит G-7 Трамп заявил, что Москва должна нести полную ответственность за аннексию Крыма и за действия на востоке Украины, подтвердив, тем самым, общую для США и ЕС позицию максимальной требовательности в отношении Москвы. Не так давно в высоких кабинетах в Киеве после таких слов можно было смело откупоривать самое дорогое шампанское. Сегодня их следует, думаю, воспринимать с куда большей осторожностью, если не настороженностью. Отношение Запада к украинскому кризису и к его участникам претерпевает изменения. И Трамп, и Меркель (и примкнувший к ней Макрон), не снимая ответственности за Крым и Донбасс с России, все чаще и предметнее подумывают о том, не стоит ли в этой и не только в этой связи вспомнить об ответственности другой стороны конфликта – Киева. И, судя по ряду косвенных показателей и признаков, все больше убеждаются в том, что – да, стоит. Если дело обстоит именно так, а не иначе, то в самом недалеком будущем перед Украиной и лично перед Порошенко могут быть поставлены такие связанные с мирным процессом по Донбассу задачи, которые действующему президенту окажутся не по силам. С одной стороны, потому, что задачи будут объективно очень серьезны и сложны. С другой же, – потому, что сам он – президент – сейчас ослаблен до предела.

…В народе говорят: жен менять – время терять. А как насчет президентов? В случае если Запад решит дать импульс установлению на востоке Украины прочного мира, и если Порошенко окажется неспособен обеспечить выполнение указания, заведомо исключать его замену на более действенную и эффективную фигуру, как представляется, не стоит. Где такую фигуру брать, это – другой вопрос. Простых и однозначных решений тут нет, и быть не может. Достойных с точки зрения США и Европы кандидатов на нашу "папаху" в рядах нынешней элиты раз, два и обчелся. Если, конечно, думать об этом серьезно и ответственно. Если же не напрягаться, то можно остановить выбор, например, на… Климкине. А что? Если президент Украины не просто должен, а обязан, во что бы то ни стало, за любую цену, как в переносном, так и в самом прямом смысле, пожать руку президенту Соединенных Штатов и сделать фото с ним, то у нынешнего министра иностранных дел такое фото уже есть. А ни у кого больше – нет!

Самое читаемое
    Темы дня