наверх
17.08.201811:59
Курсы валют НБУ
  • USD27.67+ 0.22
  • EUR31.46+ 0.39

Треугольник Донбасс - Украина - РФ до и после 18 февраля

Признание РФ паспортов ЛДНР, новые обстрелы (424)

(обновлено: )2722120
Москва полагает, что Киев, до того как подойти к проблеме контроля над госграницей и выборам на основе украинского законодательства, должен предпринять реальные шаги по реформированию Основного закона и по диалогу с представителями ЛДНР.
Паспорта граждан ДНР и ЛНР

Сергей Маркедонов, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, для РИА Новости Украина

Публикация февральского указа Владимира Путина "О признании документов, выданных гражданам Украины и лицам без гражданства, проживающим на территориях отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины" вызвала живую дискуссию среди политиков и экспертов. И хотя данным документом независимость двух "народных республик" Донбасса не признается, нельзя не увидеть в этой инициативе Москвы стремления зафиксировать свою особую позицию по отношению к ним.

Читайте также: Первая кровь. Массовые мероприятия в Киеве готовы выйти из-под контроля

Сразу оживились споры о непредсказуемости действий Кремля, российском "ревизионизме" и воспроизводстве кавказского опыта на украинском направлении. В какой мере оправданны данные опасения? Можно ли говорить о том, что Москва повышает ставки в игре, принимая во внимание и без того крайне скептическое отношение Киева и его западных партнеров к любым односторонним действиям России на постсоветском пространстве?

Необходимо обратить внимание на следующие моменты. 

Про интерпретации договоренностей

Указ президента России появился 18 февраля, то есть практически через неделю после второй годовщины подписания "Комплекса мер по выполнению Минских соглашений". Этот документ сразу же стали называть "Минском-2", поскольку его положения были нацелены на детализацию и конкретизацию договоренностей, подписанных в столице Белоруссии в сентябре 2014 года. 

"Минск-2" появился на пике витка вооруженного насилия в Донбассе. В конце января — начале февраля 2017 года мы снова наблюдали эскалацию противостояния (в центре внимания на этот раз оказались события в Авдеевке), которую, впрочем, трудно считать сюрпризом, поскольку ни одна из ключевых проблем конфликта за два года, прошедшие с момента подписания "Комплекса мер", не была решена. И даже первейшее требование к участникам противостояния о "немедленном и всеобъемлющем прекращении огня" не соблюдалось все это время. Сегодня даже самые смелые оптимисты с трудом верят, что "Минск-2", изначально предназначенный для выполнения до конца 2015 года, будет имплементирован в году 2017-м. 

Февральский указ Путина четко фиксирует рамки его реализации. Он должен исполняться "временно, на период до политического урегулирования ситуации в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины". И что наиболее важно в содержательном плане, "на основании Минских соглашений". 

Это крайне важная деталь! Как бы жестко ни расходились Киев и Москва, а также Россия и Запад в оценках украинского кризиса в целом и конфликта в Донбассе в частности, все они апеллируют к договоренностям сентября 2014-го и февраля 2015 годов. 

Казалось бы, существует важная предпосылка для мирного выхода из противоборства и достижения компромисса. Но почему же при имеющемся консенсусе вокруг "Комплекса мер" за два года никаких серьезных прорывов не достигнуто? 

Думается, что ключевая проблема здесь – расхождение между пунктами самих минских документов и их интерпретацией. 

За последние годы словосочетание "Минские соглашения" стало широко распространенной фигурой речи. Однако многие политики и эксперты, выступающие поборниками их скорейшей и безотлагательной имплементации, зачастую говорят не о конкретных пунктах документов, а о том, что им было бы желательно увидеть в качестве определенной политической перспективы. В итоге возникают две параллельные реальности: сами соглашения – и обращение к ним как к некоему основательно подзабытому и не прочитанному "с карандашом" тексту. 

В противном случае можно было бы обнаружить, что из двадцати пяти пунктов (12 в первом документе и 13 во втором) к России напрямую не обращен ни один! Обычно в дискуссиях на эту тему указывают на десятые пункты "Минска-1" и "Минска-2", где говорится о "выводе всех иностранных вооруженных формирований и военной техники, а также наемников" и "разоружении всех незаконных групп". Однако любой политически неангажированный правовед усмотрел бы в данной формулировке отсутствие юридической конкретики. Не говоря уже о том, что второй пункт документа, описывающий механизмы отвода всех тяжелых вооружений, четко идентифицирует стороны конфликта. Это "украинские войска" и "вооруженные формирования отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины". Значит, предполагается, что мы принимаем по умолчанию факт российского военного присутствия? Но даже если мы сделаем этот шаг, простой количественный анализ двух минских документов показывает: большинство пунктов так или иначе обращены к Киеву. От "инклюзивного национального диалога" (пункт 7 "Минска-1") и "диалога о модальностях местных выборов" (пункт 4 "Минска-2") до децентрализации как ключевого элемента конституционной реформы (пункт 11 "Минска-2"). 

Предвижу вопрос, а как быть с признанием территориальной целостности Украины, которое проходит красной нитью через оба документа? С приоритетом украинского национального законодательства при проведении выборов в отдельных районах Донецкой и Луганской областей и восстановлением полноценного контроля над госграницей? Спору нет, все эти моменты отражены, и было бы непродуктивно возражать. Однако приоритет "единства и неделимости" не является в "Минске-1" и в "Минске-2" безусловным. Напротив, эти пункты обставлены многочисленными условиями. То же восстановление контроля над российско-украинской границей предполагается завершить лишь "после всеобъемлющего политического урегулирования (местные выборы в отдельных районах Донецкой и Луганской областей на основании Закона Украины и конституционная реформа)". Но самое главное (внимание!) "в консультациях и по согласованию с представителями отдельных районов Донецкой и Луганской областей в рамках Трехсторонней Контактной группы". В консультациях с теми, кого Киев упорно называет сепаратистами и террористами и в отношениях к кому считает вполне оправданным повторение хорватского сценария 1995 года в отношении непризнанной Республики Сербская Краина. 

Минские соглашения в первом и втором их изводе ничего не говорят о силовом подавлении "сепаров". Они обуславливают интеграцию "особых районов" путем переговоров и, между прочим, восстановления социально-экономических отношений, а не посредством блокады.

Маленьким надо уступать?

Что происходит на практике? Москва представляется в качестве стороны, эксклюзивно ответственной за блокирование "Комплекса мер", и отмена режима санкций намертво привязана к прогрессу с ее стороны. Хотя Киев полностью не выполнил ни один пункт требований, обращенных к нему, однако над Украиной  не висит не то что санкционная угроза, но даже полноценное давление Запада. Естественно, критические стрелы в адрес украинского руководства со стороны европейских политиков и дипломатов летят. Но остаются, как правило, на уровне риторики. 

Автору статьи доводилось общаться с высокопоставленными представителями ЕС и миссии ОБСЕ, наблюдающей за реализацией Минских договоренностей. При всей их критичности в отношении украинских действий (а также бездействия), они вполне удовлетворены теми объяснениями, которыми их потчует Киев. Речь, прежде всего, о неготовности общественного мнения Украины к уступкам, о "травме" от утраты Крыма и войны на юго-востоке страны. При этом в беседе сотрудница миссии ОБСЕ выразила весьма типичное для этой организации и для ЕС мнение: "Россия находится в более сильной позиции, она должна уступить". 

Вот здесь и кроется ключ к разгадке. Уровень доверия Москвы к западным политикам крайне невысок. В гарантии того, что ее уступки не станут началом повторения в донбасских условиях хорошо знакомых балканских сценариев, в которых победитель получал все, а побежденный — одно горе, российская дипломатия не верит. И для того есть немало оснований. 

Москва полагает, что Киев до того, как подойти к проблеме контроля над госграницей и выборам на основе украинского законодательства, должен предпринять реальные шаги и по реформированию Основного закона и по диалогу с представителями тех самых "отдельных районов" Донецкой и Луганской областей. С тем, чтобы инкорпорировать их в процесс принятия украинских общегосударственных решений. Но Киев на это не идет, а западные партнеры проявляют "понимание". 

В беседе с влиятельным экспертом германского экспертно-аналитического института автор получил заслуживающую внимания оценку: "Москва хотела бы видеть в Украине вторую Боснию, но это будет дисфункциональное государство, на что ЕС и США никогда не пойдут". Непраздный вопрос, а каким может быть постконфликтное урегулирование, если проводить его без активного вовлечения противоборствующей стороны? Той самой, с которой Минские соглашения рекомендуют "продолжать инклюзивный национальный диалог". Но за два года он еще и не начинался по-настоящему! 

У власти, которая легитимирует себя как "победившая революция", большие проблемы с признанием того, что голос Украины намного более полифоничен, чем голос киевского Майдана, а "контрреволюционеры" – такая же часть ее граждан, как и их оппоненты. 

В итоге возникает тупик. Ресурсов для окончательной победы нет, а эскалация чревата для всех без исключения сторон конфликта. Выполнение Минских соглашений (документа, составленного как компромисс между крайними позициями) не идет, поскольку не делаются реальные шаги навстречу, при этом Россия рассматривается, как сторона, эксклюзивно ответственная за отсутствие позитивных изменений. 

Диалог возможен, но уступок не будет

В данном контексте "паспортный указ" Путина – это привлечение внимания к существующему зазору между документом и его интерпретацией, а также приглашение  западным партнерам Москвы оказать большее воздействие на Киев в деле исполнения договоренностей 2014 и 2015 годов. 

Если соглашения требуют экономического вовлечения "отдельных районов" Донбасса, но вместо этого делается нечто противоположное (блокада), то зачем удивляться тому, что многие жители Луганской и Донецкой областей переезжают в Ростов-на-Дону, Новочеркасск или Новошахтинск? 

Впрочем, указ от 18 февраля – это также сигнал того, что простого "ухода с позиции сильного" не будет. Диалог возможен, и Москва продолжает увязывать его с Минскими соглашениями. Но если имплементация по-прежнему будет игрой в одни ворота и эксклюзивной обязанностью России, позиция Кремля, не исключено, будет ужесточаться. И вот здесь самое время вспомнить про абхазско-югоосетинский опыт. Но не для того, чтобы поупражняться в острословии по поводу российского "ревизионизма". Стоит вспомнить, что долгие годы Москва последовательно отказывалась от признания двух бывших автономий Грузинской ССР, мотивируя это нежеланием менять статус-кво односторонне. Но когда баланс сил был изменен без учета мнения России, в том числе силой, последовала жесткая реакция. При этом условия изменения подходов Москвы не были секретом, они описывались и даже декларировались официально задолго до августа 2008 года (таковыми были вступление Грузии в НАТО и/или силовые операции против де-факто государств в нарушение существовавших на тот момент соглашений). И если кто-то не хотел слышать про особое мнение России, то это вопрос к их профессиональному уровню и квалификации. 

Читайте также: Deutsche Welle: реален ли план "Крым в аренду"

Сегодня Москва говорит, что готова к реализации Минских соглашений и видит решение вопроса о статусе "отдельных районов" Донецкой и Луганской областей в рамках "Минска". Но только на тех условиях, которые предполагают солидарную ответственность за имплементацию "Комплекса мер" и реальное вовлечение Киева в этот процесс по всем пунктам, которые в нем изложены. Без кивков в сторону "общественного мнения" и "неготовности". Имеющий уши да услышит.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции. Ответственность за цитаты, факты и цифры, приведенные в тексте, несет автор.

Самое читаемое
    Темы дня