наверх
22.10.201816:08
Курсы валют НБУ
  • USD28.18+ 0.15
  • EUR32.32+ 0.07

Четыре года бессмысленного кошмара. АТО лишила украинцев надежды и сил

Прощай, АТО! Операция объединенных сил в Донбассе (545)

(обновлено: )3387373
Самое страшное – неопределенность: когда не знаешь, живы ли твои близкие или уже нет, или когда над головой летают мины, и их свист может оказаться последним, что услышишь в жизни.
Ситуация в Донецке

Евгений Стримов, РИА Новости Украина

14 апреля Украина отмечает скорбную годовщину – 4 года с момента начала Антитеррористической операции (АТО) в Донбассе. Годовщина станет последней: с мая АТО официально сменит военная операция Украины в регионе. 

Антитеррористическая операция не закончилась за считанные дни и часы, как обещал кандидат в президенты Петр Порошенко. Председатель Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине Фиона Фрейзер сообщала, что за весь период конфликта число погибших гражданских составляет более 3 тысяч человек, включая 298 пассажиров самолета Малазийских авиалиний (рейс MH17), погибших в июле 2014 года. А количество раненых среди гражданских в результате конфликта оценивается между 7 тысячами и 9 тысячами.

При этом Украина попала в число лидеров в мире по количеству внутренних переселенцев, а Донбасс стал одним из самых заминированных регионов на  Земном шаре – с угрозой экологической катастрофы.

Но АТО повлияла не только на жителей Донбасса, военных и добровольцев, но и на всю Украину. Страна уже никогда не будет прежней. 

Трое украинцев с разными судьбами – жительница Донбасса, переселенец из Горловки (Донецкая область) и житель "мирного" Харькова – рассказали РИА Новости Украина, как антитеррористическая операция на востоке страны изменила их жизнь.  

Елена, 34 года, жительница Луганска

Женщина пережила самое жуткое время, лето 2014 года, в Луганске. Сейчас работает продавцом-консультантом в торговом центре. Дочери Алине – 6 лет. 

Прошло уже почти четыре года, но помню, как сейчас, лето 2014-го года. Когда город обстреливали – мина за миной падали в нескольких метрах. Очень страшно: ты только слышишь свист, а через секунду – взрыв. Не успеваешь даже ничего подумать, отреагировать. 

Во время самого сильного обстрела муж посмотрел мне в глаза и сказал: "Наверное, это конец"

Жили в погребе в гараже, отнесли туда ценные вещи, документы. Мне при взрыве осколком оцарапало ногу, но сразу не заметила – только уже когда спустилась в погреб, чувствую, что нога мокрая. Посмотрела – все в крови. А возле мужа мина взорвалась метрах в 20. Выжил.

Дочь мы отправили еще в июне 2014-го к моей сестре в Полтаву. Если бы она тут была во время обстрелов – я бы с ума сошла.

Тогда не было электричества, воды. Но знаете, люди сдружились, поддерживали друг друга. Даже те соседи, кто раньше враждовал. Все вместе выходили, варили на кострах супы и борщи – на всех… 

А по вечерам читали книги при свечах.

Очень страшно и тяжело жить в неопределенности, когда в любую секунду может "прилететь". То есть ты занят текущими делами, но постоянно готов бежать в подвал, думаешь, где сейчас твои близкие.

После того, что было, просто не понимаю, как можно возвращаться в Украину. Может, через много лет, при новой власти… Сейчас все очень озлоблены, много ненависти: "Они нас расстреливали, а мы будем возвращаться?!" И люди боятся, что из нас тоже будут делать "настоящих украинцев" – без всего русского.

Читайте также: Донбасс: осторожно, мины!

Сейчас Луганск почти вернулся в довоенное состояние. Конечно, как раньше уже не будет – погибли люди. Многие уехали, особенно молодежь, но многие же потом и вернулись. На дорогах – много машин с российскими номерами: к нам едут учиться, в вузах – бесплатное образование. 

Мы привыкли к комендантскому часу. Стараемся не выходить из дома после восьми вечера – так спокойнее.

Ситуация в Донбассе

Проблем у нас хватает. Еще весной 2014-го года у людей было много надежд, воодушевления, что у нас будет "не как в Украине". Так и получилось, но из-за нашей "непризнанности" есть проблемы с документами – их тоже не признают. Цены высокие – на все, работу найти тяжело. 

Очень не хватает поездов в Украину: я за все время два раза ездила через блокпосты – стоишь несколько часов, не знаешь, пропустят ли… Унижение, страх, беспомощность. А каково старикам, которые ездят за пенсией?!

Сейчас у меня главная цель – вырастить дочь. И чтобы она, конечно, никогда не видела и не знала ужасов войны. 

Алексей, 31 год, переселенец из Горловки (Донецкая область) 

С июня 2014 года живет с женой в Сумах. Работает монтировщиком в компании – интернет-провайдере. Супруга – помощник нотариуса и переводчик.

Не хочу жаловаться. Да, от государства помощь – минимальная. Три месяца нам платили по 884 гривны, потом – по 442. Сразу поняли, что рассчитывать можно только на себя. 

Уезжали, как многие тогда: в летней одежде, с двумя-тремя футболками и сланцах в чемоданах. Думали, пересидим неделю-две, развеемся. Такой себе незапланированный отпуск. Но получилось, что уже скоро четыре года, как мы переселенцы. 

Да, в первое время тяжело было снять квартиру: смотрели не на лицо, а на прописку. Но примерно 50 на 50. Кто-то из хозяев и риэлторов спрашивал, другим было все равно – лишь бы платили. А в целом людям все равно, откуда ты, главное, какой ты человек.

Жутко было, когда пропала связь с родителями. И примерно тогда же перестали ходить поезда. Когда ты неделями не знаешь, что там произошло после обстрелов, кто пострадал, живы ли… По крупицам что-то выясняли в группах соцсетей, обзванивали самых дальних знакомых, лишь бы кто-то что-то сказал.

Из наших с женой семей все остались живы. 

Я нашел работу в Сумах примерно через полтора месяца после переезда, жена – через месяц. Деньги экономим, да, тратим на аренду жилья и еду. До сих пор сохраняется состояние, что надо напрячься, перетерпеть, собрать силы в кулак. Это уже хроническое.

За четыре года я дважды ездил в Горловку, жена – три раза. Больно смотреть на то, что там происходит. Но родители уезжать не хотят и даже слышать об этом не хотят – у них там вся жизнь. 

Возвращаться мы не планируем – не видим, чем можно будет там заниматься. Тут дело не в "патриотизме" и "предательстве", а в элементарных условиях жизни. О войне говорить не хочу – до сих пор не понимаю, за что там воюют.

Последствия обстрелов Горловки в Донецкой области

Вячеслав, 41 год, житель "мирного" Харькова

Работает программистом в отделении банка. В 2015 году, во время мобилизации, не получил повестку в военкомат – не живет по месту прописки.

Для меня АТО – прямое следствие Майдана. И как во время Майдана было много ожиданий, много надежд, так и АТО начиналось с патриотического подъема – "Защитим свою землю!" Но вот прошло 4 года, и что получилось? Изменилась власть? Нет, только фамилии, а по факту только хуже стало. 

А АТО превратилось в жуткую войну, в которой погибают мирные жители, молодые парни – солдаты. Ужасно, когда узнаешь, что твой одноклассник погиб в войне, которая идет в соседней области! Причем официально же это даже не война… 

В общем, вместо надежд и патриотизма осталась горечь – за загубленные жизни, утраченное время для страны. Но политики, видимо, не хотят этого заканчивать.

Сейчас уже не надеюсь, что в стране что-то кардинально изменится к лучшему. Надеюсь только на себя, на свою семью. 

Знаю, что молодежь массово уезжает из страны. Не осуждаю их: там и зарплаты больше, и не нужно оглядываться, когда вечером домой к подъезду подходишь. Но сам уезжать не планирую – тут свое жилье, сын в школу ходит. А он сам уже, лет через 10, будет решать – уезжать или оставаться.

Самое читаемое
    Темы дня