наверх
12.12.201801:37
Курсы валют НБУ
  • USD27.71- 0.06
  • EUR31.53- 0.20

Эксперты констатируют мировой упадок либерализма

(обновлено: )11648130
Символ либерального порядка - Евросоюз - находится в эпицентре антилиберальной контрреволюции глобального масштаба, и надежды на его реформирование в нынешнем виде весьма иллюзорны в контексте построения жесткого новейшего мирового порядка.

Владимир Матвеев, обозреватель

Преподаватель европейской политики в Оксфордском университете политолог Ян Зилонка анализирует "популистскую волну" в Польше — стране, откуда родом, но рассматривает ее в контексте "антилиберальной контрреволюции глобального масштаба", о которой он пишет в своей книге "Контрреволюция", недавно опубликованной в Италии издательством Laterza.

Зилонка считает, что Евросоюз "потерял былую привлекательность", сообщает итальянская La Stampa.

На вопрос La Stampa о том, как он оценивает "дистанцию между вполне проевропейскими польскими институтами и народом, проголосовавшим за националиста Качиньского", Зилонка говорит, что "существует местная реакция и она естественна для Польши, самого католического из европейских и одного из наиболее закрытых в отношении мигрантов государств, занимавшего проевропейскую позицию до кризиса 2015 года, а потом с готовностью голосовавшего за противоположное направление".

И, продолжает свой ответ политолог, есть "универсальная реакция": "ЕС — это символ либерального порядка, который повсеместно оказался в осаде, в том числе и в Италии. С этой точки зрения, польская реакция — местная разновидность британского Brexit и того, что происходит в Австрии, в Греции", пишет итальянское издание.

Доминик Тарчиньский, член польского сейма от партии Право и справедливость говорит, что "мы — часть демократической системы в Польше. Мы уважаем демократию. Демократия означает большинство. Поддержка нашей партии была столь высока, что нам впервые в истории не нужно формировать коалицию. Это означает, что мы — голос нации, ее голос надо уважать. Мы обещали реформы, и мы стараемся воплотить их в жизнь".

Однако, согласно западным экспертам, такое понимание демократии отличается от "евроатлантического", где парламент должен представлять интересы не только победившего на выборах большинства, но и меньшинства.

Характеризуя сторонников единства европейского образования и тех, "кто не желает мириться с диктатом Брюсселя по всем вопросам, в частности, миграционных квот", политолог подчеркивает, что "ЕС уже давно утратил свою привлекательность, эта организация находится под полным контролем государств-членов, выработала общие правила, но на уровне правительств она всегда оставалась в серой зоне — настолько, что сегодня можно усомниться в ее роли демократического арбитра".

В этом контексте баталия Восточной и Западной Европы "угрожает затормозить, а то и вовсе обнулить полтора десятилетия интеграционных процессов, а в более широком смысле ставит вопрос: ЕС — это объединение по принципу общих экономических интересов или общих ценностей?", передает ВВС.

По мнению Зилонки, "антилиберальная революция оказывает давление и многие лидеры, например, Ангела Меркель "борются за выживание". При этом на предстоящих в апреле выборах в Венгрии партия Фидес во главе с Виктором Орбаном может получить конституционное большинство, набрав более 50% голосов. И в странах "Старой Европы" с этим начинают считаться.

Среди основных рисков либерального проекта эксперты называют риск, вызванный процессом Brexit, и риск вызванный идеей о создании "разноскоростной Европы". Показательно, что помимо Вышеградской четверки Австрия ужесточает миграционную политику. Одновременно богатые члены блока готовятся урезать дотации более бедным странам.

Как говорит о либерализме профессор политологии Университета Нотр-Дама Патрик Динин в книге "Почему либерализм провалился", "теперь он (либерализм) распадается, уничтоженный смесью самоуверенности и внутренних противоречий", пишет The Economist.

По мнению эксперта, признаки "заката либерализма можно увидеть везде", а особенно в Америке, поскольку "основополагающие принципы были разрушены". Отмечается, что провозглашенное равенство возможностей "привело к появлению новой меритократической аристократии, которая демонстрирует ту же замкнутость, что и старая аристократия, но без ощущения дворянской принадлежности".

При этом Динин использует термин "либерализм" в философском, а не общепонятном значении. Эксперт обращается к традиции политической теории, которая берет свое начало с идей Томаса Хоббса и Джона Локка, а "не к набору невнятных левых подходов, о которых думают американцы, когда слышат это слово".

В то время как большинство политических теоретиков уверены, что либерализм разделился на два направления: классический либерализм, основанный на свободном рынке, и "левый", сосредоточенный на правах человека, Динин убежден, что в своей основе они едины. Объединяющим фактором называется "личное самовыражение".

Наряду с этим идеальным изображением современного либерализма The Economist называет "Левиафана" Хоббса, который "состоит из тысяч индивидов, против которых выступает всемогущий суверен".

Согласно изданию, Динин допускает две "роковые ошибки". Первая из них в самом определении либерализма: Динин из тех, кто "прибегает к обобщениям".

Между тем либерализм включает широкий спектр интеллектуальных традиций, которые "обеспечивают различные ответы на вопрос о том, как распределяются права и обязательства, самовыражение и социальные связи".

Издание отмечает вторую ошибку: профессор "не может признать способность идеи реформировать себя, чтобы справиться с внутренними проблемами". Приводятся примеры, когда, "либерализм реформировал себя".

При этом, как пишет The Economist, Динин прав, когда указывает на "плохие успехи либерализма на протяжении последних лет". Профессор имеет право утверждать, что миру стоит поучиться у домодерных представлений о свободе как самоуважении.

В заключение подчеркивается, что наибольший враг либерализма — "не распыление, а старомодная жадность, присущая некоторым элитам в Давосе". По мнению ряда западных экспертов, не стоит надеяться, что популисты, набирающие силу не только в Европе новые партии и движения, не смогут заменить негибких представителей истеблишмента в правительстве, руководстве стран и альянсов.

Самое читаемое
    Темы дня