наверх
21.08.201722:47
Курсы валют НБУ
  • USD25.780.00
  • EUR30.420.00

"Вы набор пропаганды". Скандальное интервью нобелевского лауреата Алексиевич

(обновлено: )2523936
Интервью нобелевского лауреата Светланы Алексиевич журналисту "Регнум" вызвало громкий скандал. Писательница резко высказалась о РФ, войне в Донбассе, а также об убийстве журналиста Бузины, что из уст человека либеральных взглядов прозвучало довольно неожиданно.

Соня Тарасюк, РИА Новости Украина

Вопреки запрету

Интервью белорусской писательницы, нобелевского лауреата Светланы Алексиевич появилось на сайте "Регнум" поздно вечером 19 июня и сразу наделало немало шуму. 

Уже из заголовка "Вы просто набор пропаганды": запрещенное и откровенное интервью Алексиевич" было понятно, что оно не останется не замеченным и вызовет скандал. Автор интервью Сергей Гуркин с первых строк признается, что Алексиевич изначально согласилась на разговор, но в ходе беседы запретила его публиковать. "Вы знаете, мне не нравится наше интервью, и я вам его запрещаю печатать", – этими словами заканчивается текст. 

Смотрите также: Алексиевич об отношении к евреям во время Второй мировой войны

Однако журналист таки решил его обнародовать и поплатился в итоге за это работой. 

По словам Гуркина, интервью дает понимание взглядов Алексиевич: "Теперь мы выяснили: людям можно запрещать говорить на родном языке, если есть на то государственная необходимость (говорит писатель); тех, кто убил писателя за его взгляды, можно понять (говорит писатель, гуманист и демократ); русификация — плохо, украинизация — хорошо (говорит человек, думающий, говорящий и пишущий по-русски)".

Алексиевич заявила, что изначально была уверена, что интервью она дает для издания "Деловой Петербург" (ДП), и не уточняла у Гуркина, для какого СМИ ведется беседа. Тем не мене, "Деловой Петербург" (ДП) пошел навстречу Алексиевич и отказался публиковать интервью. А журналиста из ДП в итоге уволили.  

Скандальное интервью

Примечательно, что еще в начале интервью журналист признался, что не согласен с позицией Алексиевич по большинству вопросов. Однако ее это не смутило, и в ответ она лишь заявила, что "это должно быть интересно".

Алексиевич практически сразу сама перевела разговор на украинскую тему, обвинив русских в "милитаристском состоянии" и пропаганде. 

Когда журналист напомнил, что войне в Донбассе предшествовал государственный переворот, писательница назвала это "чепухой" и обвинила его в том, что он много смотрит телевизор. 

Она подчеркнула, что не считает "Порошенко и других фашистами" и полностью оправдывает их устремления "в свободную Европу". 

Ведь, по мнению Алексиевич, свободными можно считать только людей с европейскими взглядами.

Говоря об убийстве писателя Олеся Бузины, Алексиевич заявила, что "то, что он говорил, тоже вызывало ожесточение", и что она "понимает мотивы людей, которые это сделали".

РИА Новости Украина приходит наиболее интересные отрывки из интервью.

Некоторое время назад Вы дали нашумевшее интервью о том, что в Белоруссии может начаться религиозная война между православными и католиками, потому что "человеку можно вложить в голову всё". А Вам тоже можно вложить?

— Моя профессия — делать так, чтобы не вложили. Какая-то часть людей живет сознательно, способна себя защитить, способна понимать, что происходит вокруг. А большинство людей просто несет потоком, и они живут в банальности.

Представляется ли Вам, что в нашей части земного шара таких людей больше?

— Просто мы сейчас находимся в таком состоянии, когда общество потеряло ориентиры. И поскольку мы — страна войн и революций, и, главное, у нас культура войны и революций, то любая историческая неудача (типа перестройки, когда мы рванулись, хотели быть как все) — как только случилась неудача, поскольку общество было неготово к этому, куда мы вернулись? Мы вернулись в то, что мы знаем. В военное, милитаристское состояние. Это наше нормальное состояние.

Я, честно говоря, этого не замечаю. Ни в знакомых, ни в незнакомых людях я не вижу никакой агрессии или воинственности. Что подразумевается под милитаризмом?

— Если бы люди были другими, они бы все вышли на улицу, и войны на Украине не было бы. А в день памяти Политковской было бы столько же людей, сколько я видела в день ее памяти на улицах Парижа. Там было 50, 70 тысяч человек. А у нас — нет. А вы говорите, что у нас нормальное общество. У нас нормальное общество благодаря тому, что мы живем своим кругом. Милитаризм — это не когда все готовы убивать. Но тем не менее оказалось, что готовы.

У меня отец — белорус, а мать — украинка. Я часть детства провела у бабушки на Украине и очень люблю украинцев, во мне украинская кровь. И в страшном сне нельзя было представить, что русские будут стрелять в украинцев.

Сначала там произошел государственный переворот.

— Нет, это был не государственный переворот. Это чепуха. Вы много смотрите телевизор….Это хорошо работает русское телевидение. Демократам надо было бы так воспользоваться телевидением, они его недооценили. Сегодняшняя власть вкладывает в сознание то, что ей нужно. Это был не переворот. Вы не представляете, какая бедность была вокруг…

Вы знаете, кто такой Олесь Бузина?

— Которого убили?….Но то, что он говорил, тоже вызывало ожесточение.

То есть таких надо убивать?

— Я этого не говорю. Но я понимаю мотивы людей, которые это сделали. Так же, как мне совершенно не нравится, что убили Павла Шеремета, который любил Украину. Видимо, были какие-то разборки или что-то.

Вы находите для них очень много оправданий.

— Это не оправдания. Я просто представляю, что Украина хочет строить свое государство. По какому праву Россия хочет там наводить порядок?

Десять лет назад агентство Gallup проводило исследование о том, сколько процентов населения Украины думают по-русски…сделали они это очень просто: раздавали анкеты на двух языках, украинском и русском. Кто на каком языке взял — тот на таком и думает. 83% жителей Украины думают на русском языке.

— Что вы хотите этим сказать? Их русифицировали за семьдесят лет, так же, как и белорусов.

Вы хотите сказать, что люди, которые жили в Одессе или Харькове, когда-нибудь думали по-украински?

— Я не знаю, как у вас, а у нас в Белоруссии из десяти миллионов человек после войны осталось шесть с чем-то миллионов. И въехали около трех миллионов русских. Они до сих пор там. И была такая идея, что нет Белоруссии, что все это — великая Россия. Точно так же и на Украине. Я знаю, что люди тогда учили украинский язык. Так же, как сейчас у нас они учат белорусский, веря, что когда-то наступят новые времена.

Читайте также: Умножили на ноль. Свобода слова в Украине – отсутствует

То есть можно запрещать людям говорить на том языке, на котором они думают?

— Ну вы же запретили в России говорить на белорусском.

Вы говорите, что когда сто лет назад (по Вашему мнению) насаждалась русская культура — это было плохо, а когда сегодня насаждается украинская культура — это хорошо.

— Она не насаждается. Это государство хочет войти в Европу. Оно не хочет жить с вами.

Для этого нужно отменить русский язык?

— Нет. Но, может быть, на какое-то время и да, чтобы сцементировать нацию. Пожалуйста, говорите по-русски, но все учебные заведения будут, конечно, на украинском.

То есть можно запрещать людям говорить на том языке, на котором они думают?

— Да. Это всегда так. Это же вы этим занимались…Другого способа сделать нацию нет.

А что такое свободные люди?

— Ну, скажем, люди с европейским взглядом на вещи. Более гуманитарные. Которые не считали, что можно страну раздербанить, а народ оставить ни с чем. А вы хотите сказать, что Россия свободная?Какая она свободная? Несколько процентов населения владеют всем богатством, остальные остались ни с чем. Свободные страны — это, например, Швеция, Франция, Германия. Украина хочет быть свободной, а Белоруссия и Россия — нет. Сколько людей выходит на акции Навального?

То есть свободны люди, которые придерживаются европейского взгляда на вещи?

— Да. Там свобода проделала большой путь.

Я жил в течение года в Италии, и девяносто процентов интеллигентов, которых я встречал, испытывают огромную симпатию к левым идеям и к президенту России.

— Такие люди есть, но не в таком количестве. Это они так на вас реагировали, потому что увидели русского с радикальными взглядами. У Путина там не такая большая поддержка, как вы думаете. Просто есть проблема левых. Это не значит, что Ле Пен — это то, что хотела и хочет Франция. Слава богу, что Франция победила.

Вы иногда говорите про Россию "мы", а иногда "они". Так все-таки "мы" или "они"?

— Все-таки "они". Уже "они", к сожалению.

При этом Алексиевич напомнила, что получила от всех президентов поздравления с нобелевской премией, готовилась и телеграмма от премьера РФ Дмитрия Медведева, но она ее так и не получила.  

Но тогда это премьер-министр не Вашего государства, почему он непременно должен Вас поздравлять?

— Но мы же считаемся Союзным государством. Мы еще очень тесно связаны. Мы еще не оторвались, и кто нас отпустит. Хотя бы мы и хотели оторваться. 

Так, значит, "они"?

— Пока еще — "мы". Я все-таки человек русской культуры. Я писала об этом времени, обо всем этом на русском языке, и я, конечно, была бы рада его телеграмме. По моим понятиям, он должен был ее прислать.

Писательница призналась, что не была на Донбассе и не собирается туда ехать.

— Не ездила и не поеду. И в Чечню я не ездила. Однажды мы говорили об этом с Политковской. Я сказала ей: "Аня, я больше не поеду на войну". Во-первых, у меня нет уже физических сил видеть убитого человека, видеть человеческое безумие. Кроме того, все, что я поняла об этом человеческом безумии, я уже сказала. У меня нет других идей. А писать еще раз то же самое, что я уже написала — какой смысл?

Но Вы же отвечаете на вопросы, говорите об этих событиях.

— Это происходит в другой стране. И я могу отвечать на эти вопросы как художник, а не как участник. Для того чтобы писать такие книги, как пишу я, надо жить в стране, о которой идет речь. Это должна быть твоя страна. Советский Союз — это была моя страна. А там я многих вещей не знаю.

Я имею в виду не столько написание книг, сколько понимание того, что там происходит.

— Вы хотите мне сказать, что там страшно? Там то же самое, что было в Чечне.

Вы же там не были.

— Тогда, слава богу, показывали всю правду по телевизору. Никто не сомневается в том, что там кровь и что там плачут.

Я считаю правильным, что в течение 23 лет неписанным законом в государстве Украина было признание того, что там есть и русская культура, и украинская. И этот баланс более или менее соблюдался при всех президентах…

— Так и было, пока вы туда не вошли.

Корреспондент вновь вернулся к теме Донбасса и спросил писательницу, почему она признает право на протест только за Киевом. В ответ писательница обвинила Россию в вводе войск в Украину. 

— А разве там были не русские танки, не русское оружие, не русские контрактники? Фигня все это. Если бы не было вашего оружия, там бы не было войны. Так что не морочьте мне голову этой ерундой, которой забита ваша голова. Вы так легко поддаетесь всякой пропаганде. Да, там боль, там страх. Но это на вашей совести, на совести Путина. Вы вторглись в чужую страну, на каком основании? В интернете миллион снимков, как ходит туда русская техника. Все знают, кто сбил ["Боинг"] и все прочее. Давайте уже заканчивать ваше идиотское интервью. У меня уже нет сил на него. Вы просто набор пропаганды, а не разумный человек. 

Темы дня