наверх
29.04.201720:39
Курсы валют НБУ
  • EUR28.89- 0.07
  • USD26.55- 0.04

Большое интервью Валерии Гонтаревой Андрею Блинову

"ПриватБанк" - национализация или рейдерство (231)

(обновлено: )82011
Глава Национального банка Валерия Гонтарева рассказала о национализации "ПриватБанка", будущем сотрудничества Украины с МВФ и личных отношениях с Игорем Коломойским.

РИА Новости Украина

Гостем очередной программы "Деньги Блинова" на Радио Вести в четверг, 22 декабря, стала глава Национального банка Валерия Гонтарева.

В эфире она рассказала о национализации "Приватбанка", принятии Госбюджета на 2017 года и стресс-тестировании украинских банков.

РИА Новости Украина приводит фрагменты этого интервью.

О "ПриватБанке"

Андрей Блинов: Я благодарю вас за то, что вы нашли время ответить на вопросы журналистов нашей радиостанции и слушателей Вестей. Давайте начнем. Что же произошло с "ПриватБанком"?

Валерия Гонтарева: На самом деле, история "ПриватБанка" насчитывает более 20 лет. Проблемы в "ПриватБанке" не возникли вчера. Было совершенно очевидно, что была неправильная кредитная политика, которую проводил банк. Это очень активное кредитование связанных с акционерами бизнесов. Это не формирование резервов, залоги никогда не находились в банке на балансе. Это была вообще проблема так называемого "олигархического бэнкинга" в нашей стране; был не один такой олигархический банк.

Читайте также: Эксперты: "ПриватБанк" — это убыток, купленный за огромные деньги

Задача состояла в том, чтобы очень активно собирать деньги депозитов населения и вкладывать их в собственный бизнес. Но не так бы было проблематично просто кредитование так называемых связанных лиц, самое главное, что практически кредитный риск, который был у этого банка — он был просто не допустим. Кредитовались в основном компании, которые не вели операционной активности. Это так нызваемые компании-пустышки, в которых работали в лучшем случае 1-2 человека, совершенно не было никакого покрытия кредитных рисков, не было ни достаточных залогов, ни достаточного кэш-флоу.

Такая кредитная политика банка продолжалась очень долго. И когда я стала главой Национального банка — это было еще в июне 2014 года — эта картина была уже совершенно очевидна. Этим страдал не только наш "ПриватБанк". Это была проблема во многом всей нашей банковской системы, которую мы начали очищать, начиная с июня 2014 года.

Что мы для этого делали? Сначала сделали инспектирование, где мы установили проблемы качества наших банковских активов. После этого мы провели стресс-тестирование банков. После этого для каждого банка — и мы об этом говорили всему рынку неоднократно, вы это слышали на протяжении последних двух лет — мы составили с ними планы рекапитализации.

Андрей Блинов: Вы сказали об “олигархическом бэнкинге”, и тут сразу же все спрашивают, а что будет тогда с банками Пинчука и Ахметова? Они же такие же олигархи в понимании политологов.

Валерия Гонтарева: Поэтому я вам начала рассказывать издалека. Я сказала, что такой был практически весь рынок. Могу сказать, что как раз банки Пинчука и Ахметова, о которых вы сказали, они вообще никогда не относились к [такой же] модели бизнеса [как "ПриватБанк"]. Если вы посмотрите, они всегда были компаниями, которые строили свой бизнес, у них есть свои холдинговые компании.

Андрей Блинов: Итак, глава Национального банка говорит, что в первой двадцатке банков теперь, после национализации "Привата", закрыта последняя брешь и там все в порядке?

Валерия Гонтарева: Да, первая двадцатка банков у нас докапитализирована. У нее по адекватности капитала [до нормы] есть еще время. Но все они прошли нулевую отметку, а по результатам конца сентября они все прошли отметку в 5% адекватности капитала. Людям это должно говорить о том, что все банки первой двадцатки достаточно докапитализированы.

Об "обращении экс-правления "ПриватБанка"

Андрей Блинов: Сегодня на сайте "Экономической правды" появилось заявление, оно подписано "Экс правление "ПриватБанка". Мы понимаем, что это бывшие акционеры, это бывший председатель Дубилет, он тоже акционер банка, по-моему, третий по значимости, и, собственно, топ-менеджмент банка. Там есть пять постулатов, в которых они выражают несогласие с национализацией. Итак, первый постулат:

Заявленная вами "дырка" в 148 миллиардов гривен в капитале образовалась не в результате вывода денег, а резкого, и как мы считаем, неоправданного изменения правил игры от НБУ.

Там дальше достаточно долго идет разъяснение. Я очень коротко поясню, что намекают бывшие собственники банка на 351-е постановление об оценке кредитного риска, которое, как я понимаю, вступает в силу только с начала 2017 года. Они приводят пример, как например, "Днепр-Арена" или некоторая другая, не очень ликвидная, недвижимость. Она попросту оценивается в ноль, потому что вы ее не можете продать на рынке, например, в отличие от квартиры. Насколько аргументирована, на ваш взгляд, эта позиция? По какому постановлению вы стресс-тестировали банк, делая это заявление?

Валерия Гонтарева: Вы же понимаете, что это полная ерунда. Мы говорим о том, что все 20 банков прошли наше инспектирование, проведен анализ активов. После этого банки прошли наше стресс-тестирование, и мы ссылаемся на последнюю дату нашей оценки качества активов и стресс-тестирования, это было 1 апреля 2015 года. И его проходил не один "ПриватБанк", а вся остальная банковская система.

Андрей Блинов: Вы на пресс-конференции сказали, что тогда было 114 миллиардов…

Валерия Гонтарева: Сначала у нас были первые 20 банков, потом вторые 20 банков, потом третьи 20 банков. Сейчас 60 банков уже это [стресс-тестирование] прошло.

Андрей Блинов: И все по одной методике?

Валерия Гонтарева: Конечно, это совершенно одинаковая методика. Это методика, разработанная нами совместно с Мировым банком и Международным валютным фондом, она всем известна. Это в дополнение к нашей 23-ей "постанове" была издана 260-я. А 351-я "постанова", на которую они ссылаются…

Андрей Блинов: Это я ссылаюсь…

Валерия Гонтарева: Я не хочу наших радиослушателей посвящать в технические моменты, но 351-я "постанова" – это 99,9% "постановы" 260-й, по которой делалась оценка активов и наш стресс-тест. Почему это было? Потому что то, что творилось в нашей системе до того, и тот надзор, который осуществлял Национальный банк, и привело нашу банковскую систему к той жалкой картине, которую мы застали здесь после Майдана.

О залогах "ПриватБанка"

Андрей Блинов: Вот вы можете ответить на вопрос? Очень понятный для наших радиослушателей пример. Стадион "Днепр-Арена". Собственники здесь пишут, что он был заложен и его текущая стоимость оценивается в 850 миллионов гривен. Однако, НБУ, пишет экс правление "ПриватБанка", признал стоимость этого залога также в ноль.

Валерия Гонтарева: Во-первых, я не думаю, что "НБУ признало этот залог также в ноль". Я не могу сейчас вам сказать по портфелю их залогов. Давайте мы подготовимся, и ответим, во сколько и какой актив оценен. Я могу вам сказать, о том, что сейчас в залоге у Национального банка под рефинансирование, потому что их оценку я помню.

Например, каждый раз, оценивая какие-то активы, акционеры рассказывали, что они стоят 25 миллиардов. Когда мы брали оценку от первоклассного независимого оценщика, она получалась в 5 миллиардов. Поэтому практически всё, что вам называет этот банк, вы должны разделить где-то на пять.

О доле государства в банковской системе

Андрей Блинов: Объединяю приходящие вопросы в смысловые блоки. Многие радиослушатели спрашивают вас, Валерия Алексеевна, вот о чём. У нас сегодня государственный сектор уже превышает половину банковского бизнеса. Это действительно произошло после национализации "ПриватБанка": где-то 52% активов приходится на 4 государственных банках, 57% составляют вклады в трех банках, это Укрэксимбанк, Ощадбанк и "ПриватБанк". Как только вступит в силу соответствующий закон, все 100% депозитов физлиц гарантированы. Откровенно говоря, я могу сказать, что после принятия этого решения я на следующий день пошел и положил деньги, инвалюту, в "ПриватБанк". Немалую сумму по сравнению с другими банками, ставка там достаточно интересная.

Но я помню как в прошлом году вы и Наталья Яресько принимали совместно Стратегию развития государственных банков, которая была, наоборот, в сторону приватизации, а не национализации. В частности, путем частичной продажи портфелей. У нас поменялась концепция?

Валерия Гонтарева: Нас заставила это сделать жизнь. Если бы мы отправили этот банк на ликвидацию, то это было бы просто недопустимо. Я была тем человеком, который выступал за национализацию. Понятно, что Мининистерву финансов и Кабинету Министров такое решение далось нелегко, им пришлось брать и расходы госбюджета, и увеличение государственного долга на 116 миллиардов гривен. Поверьте, я очень благодарна нашему Кабмину, и СНБО, и лично президенту… Все поддержали национализацию "ПриватБанка", потому что 20 миллионов наших вкладчиков. У нас там три миллиона пенсионеров. Полтора миллиона "соціально незахищених людей"… Иначе это была бы просто недопустимая ситуация.

Андрей Блинов: А правда, что Гройсман был вначале против?

Валерия Гонтарева: Вы знаете, мы все поддержали, и мы это всё сделали. Это сложно давалось, но проработали едино как одна команда. Мне сейчас со всего мира пишут, что, наверное, это войдет в учебники по финансам.

Читайте также: Конец эпохи. Недоолигарх Коломойский и мегаолигарх Порошенко

… На сегодняшний день, вы совершенно правы, у нас появился еще один государственный банк — "ПриватБанк". Стратегия его развития и продажи — это задача, которая должна быть поставлена перед Министерством финансов как собственником. Оно назначает наблюдательный совет, менеджмент этого банка. И вот им сейчас будет поставлена задача, каким образом этот банк превратить в хороший доходный бизнес. С тем чтобы все-таки была возможность его продать. Не думаю, что это случится раньше, чем через 3 года. Совершенно спокойно все должны понимать, что они находятся в государственном банке со 100% государственной гарантией.

Об отношениях с Коломойским

Андрей Блинов: Сегодня в упомянутом обращении "экс правления ПриватБанка" есть такая цитата: "Конечно, важную роль сыграло личное отношение Гонтаревой к Игорю Коломойскому". Тут, правда, не указано, какое именно "личное отношение". У вас какое личное отношение к Игорю Валерьевичу? Когда вы с ним виделись последний раз?

Валерия Гонтарева: Когда мы согласовывали проект рекапитализации банка, я думаю, мы, как минимум, с ним виделись каждый месяц. А в день подписания программы рекапитализации, в феврале месяце, я помню, я с ним лично разговаривала по телефону, наверное, семь раз в день.

Андрей Блинов: Это правда, что он был на переговорах в Администрации президента в пятницу вечером, 16-го числа?

Валерия Гонтарева: Да, правда.

О "европейских перспективах"

Андрей Блинов: У нас есть на Радио Вести ведущий. Его зовут Мыкола Вересень, он достаточно известный человек в стране. Я его спросил, что бы он хотел спросить у главы Нацбанка. Он недолго подумал и сказал: "Когда будет европейская инфляция 2-3% и кредиты не дороже 5%"?

Валерия Гонтарева: Очень правильный вопрос. Вы знаете нашу новую монетарную политику. Мы уже объявили с начала этого года — это политика инфляционного таргетирования. Мы взяли на себя обязательства в этом году иметь инфляцию 12%, и мы имеем инфляцию 12%. На следующий год мы взяли на себя обязательства иметь инфляцию 8%. Дай нам Бог, прожить это так, чтобы мы всем своим инструментарием и помощью со всех сторон смогли выйти на инфляцию в 8%.

Андрей Блинов: Но Вересень спрашивает, когда 2–3…

Валерия Гонтарева: Смотрите, мы даже 2–3% не ставим себе задачу такую. Мы себе ставим задачу в среднесрочной перспективе иметь инфляцию 5%. Мы ее себе ставим в задачу иметь в 2019 году. Я очень хочу, чтобы мы с вами прошли инфляцию в следующем году, достигли нашего таргета, 8%. На 2018 год у нас будет таргет 6% и только в 2019-м у нас таргет — 5%. Мы на сегодняшний день не хотим еще двигаться в сторону 2%, потому что нам надо еще 5% достигнуть.

Будущее отношений с МВФ

Андрей Блинов: Еще два вопроса, очень важных от моих коллег-журналистов… Вы неоднократно намекали на то, что национализации ПриватБанка и принятие бюджета является условием получения следующего транша кредита МВФ. Тогда, вопрошаю я: а как же все-таки те пункты, которые там записаны насчет пенсионной реформы, земли? Вы знаете что-то больше, чем мы о следующем транше?

Валерия Гонтарева: Я думаю, так как все мировое сообщество сейчас действительно поздравило нас с национализацией "ПриватБанка"…. Если вы обратите внимание на наш Меморандум с Международным валютным фондом, то проблема ПриватБанка в нём была прописана — вы можете наверное, Андрей, подтвердить — в деталях. Многие эксперты ведь читали и понимали, какие проблемы системного банка… Нас поздравили все, и Кристин Лагард в том числе.

Андрей Блинов: Времени мало остается. Все-таки скажите, кредит будет?

Валерия Гонтарева: Да, мы уже готовимся в январе. Я думаю, уже будем получать следующий транш.

Андрей Блинов: То есть не нужно ничего по земле менять?

Валерия Гонтарева: Менять по земле и по пенсионной реформе нужно не Международному валютному фонду, это нужно нам с вами. Так же точно, как очистка банковской системы…

Андрей Блинов: Иными словами, МВФ готов отложить это условие?

Валерия Гонтарева: На самом деле, МВФ не готов отложить, просто это будет следующий транш. Я очень хочу, чтобы это не было, как в этом году, когда мы успели получить всего один транш. У нас на следующий год запланировано четыре транша и, я думаю, нам надо очень спешить делать наши реформы.

Андрей Блинов: Валерия Алексеевна, в следующем году минимальная зарплата — 3200. Не появится ли в связи с этим купюра в 1000 гривен? Вроде как уже она готова, с Пантелеймоном Кулишом на аверсе.

Валерия Гонтарева: Могу сказать, что Пантелеймона там нет, а остальное пока давайте подержим в тайне.

Темы дня