наверх
24.09.201707:54
Курсы валют НБУ
  • USD25.780.00
  • EUR30.420.00

"Грабь награбленное". Землянский о газовом рынке Украины

Стокгольмский арбитраж и дело Тимошенко (590)

(обновлено: )1616100
Эксперт по вопросам энергетики Валентин Землянский в эфире "ГС" пояснил, что на газовом рынке Украины во главу угла ставят интересы монополиста, а интересы потребителя не учитывают совсем.

РИА Новости Украина – Радиостанция Голос Столицы

"Нафтогаз" в 2016 году получил чистую прибыль 26,5 миллиарда гривен. Отмечается, что это стало возможно за счет увеличения денег от транзита газа.

При этом компания получила почти три миллиарда гривен ущерба по направлению деятельности "Оптовая торговля газом". 40% этого ущерба связано с реализацией газа потребителям.

Национальная комиссия, осуществляющая регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг, разработала проект закона о возвращении газораспределительных сетей в собственность государства. Он предусматривает, чтобы все сети были в собственности государства, а средства от их аренды поступали в государственный бюджет. То есть фактически продажу заменят на аренду.

О деятельности "Нафтогаза" и газовом рынке Украины в эфире радиостанции Голос Столицы рассказал эксперт по вопросам энергетики Валентин Землянский.

Читайте также: До решения Стокгольма "Нафтогазу" работать с ЕС будет сложно — Землянский

Прибыль "Нафтогаза" за 2016 год свидетельствует о том, что монополист выходит из убыточности и его деятельность будет исключительно прибыльной?

– Интересно, конечно, так получается. Во-первых, основная прибыль получена за счет транзита. Более того, поставки газа населению, оказывается, привели к убыткам, несмотря на то, что второй год НАК поставляет уже по вот этим "веселым" тарифам газ для населения, так называемым экономически обоснованным и рыночным.

То есть, если посмотреть по валовому доходу, то, оказывает, прибыльно. А если добавить валовые затраты, уже не прибыльно, уже оно и к убытку приводит.

То есть вопрос в эффективности работы компании достаточно большой как раз, и менеджмента, который управляет данной компанией. То есть как трейдер, по-большому счету, НАК не состоятелен, потому что мы видим, что рынок практически отдан на откуп частным трейдерам.

Сделано это сознательно, либо сделано это по недостатку компетенции – это вопросы компетентности, это вопрос уже второй. Но сам факт, 8% промышленного рынка имеет на сегодняшний день, после того как НАК практически был монополистом, извините меня, любая децентрализация – это же не сдача интересов по полной программе. То есть вот это вызывает достаточно большие вопросы, сама эффективность работы компании.

Давайте вспомним, пару лет назад "Укргаздобыча" выходила сама с предложением, говорит: а давайте мы будем продавать газ населению, без НАК "Нафтогаз Украины". А потом – раз, и у руководителя "Укргаздобычи" зарплата получилась в миллион. Совпадение? Не думаю, как говорит один известный персонаж.

Поэтому давайте понимать, что НАК, с одной стороны, декларируя и провозглашая курс на реформы, с другой стороны, всячески противится какой бы то ни было действительно реальной либерализации рынка, чтобы здесь заработали законы европейского рынка.

Во-вторых, почему-то в нашем понимании, когда говорят о рынке, это значит – вседозволенность. Но это не есть вседозволенность, потому что государство все равно выступает регулятором, и тот же вопрос тарифов или тот же вопрос абонплаты, который поднимался, это должно быть соотнесено с реальной социально-экономической ситуацией.

А когда нам говорят, что жить по-европейски – значит платить по-европейски, а зарабатывать по-украински… Извините, здесь нестыковочка получается.

Какую основную функцию выполняет НАК "Нафтогаз" – посредник, монополист, поставщик, регулятор?

– Для НАК наиболее подходящим функционалом на сегодняшний день было бы выступать в качестве поставщика газа населению, который бы нес на себе все риски с регулируемым тарифом.

То есть мы говорим: да, мы не отказываемся от того, что мы идем к рынку, но при этом нам нужен переходной период и нам нужно достичь необходимых экономических условий для того, чтобы такой сектор, как население, в этот рынок можно было ввести.

А так, выходит Коболев и говорит: низкие тарифы – это коррупция. Вообще абсурдное заявление, которое даже ни с чем нельзя сравнить. А высокие тарифы – это не коррупция? А субсидии, которые назначаются, это не коррупция? 50 миллиардов, которые выделяются, по сути дела, в виде дотаций НАК "Нафтогаз Украина" "Укргаздобычей" — это не коррупция? А называют красивым словом — "субсидии".

Как и сама эта идея с абонентской платой. То есть логика неплохая – разделить счет, она действительно соответствует европейской практике. Но вот когда начинаешь уходить вглубь и смотреть, как это все дело там прописано и по какой методологии посчитано, как это решили, все выходит, ставится с ног на голову.

Приборы учета должны быть в каждой квартире, а не домовые? Что еще надо для того, чтобы мы понимали, куда газ девается, и кто его поставляет?

– То, что вызвало достаточно большой резонанс, когда зашла речь об абонплате, собственность на трубы, на распределение труб, там, где люди тянули сами себе.

То есть это, кстати, тоже находится в ведении НАК "Нафтогаз Украины", это инвентаризация газораспределительных сетей по видам собственности. То есть они не внесены, к сожалению, в государственный реестр, они находятся на балансах облгазов, но разделение, где это строило государство в лице НАК "Нафтогаз Украины", где это коммунальная собственность, где это частная собственность.

Каждый облгаз обязан предоставлять НАК "Нафтогаз Украины" подобного рода информацию, потому что от этого зависит, кстати, функционирование рынка. Потому что если ваш газ идет через мою трубу, вы мне обязаны заплатить.

Естественно, в первую очередь это позиция потребителей, которым сказали: а теперь, ребята, вы будете платить 200 гривен в месяц за использование трубы, а человек при этом 4-5 тысяч долларов, извините, влупил в то, чтобы затащить эту трубу к себе на участок и чтобы иметь возможность использовать газ, произошло это 10 лет назад, к примеру.

Чтобы привести рынок к цивилизованному состоянию, есть реестры, их надо актуализировать, разобраться, кому принадлежит труба…

– Учесть это при определении методологии платы за распределение.

Не выяснится при проверке, что на самом деле там трубы кому-то отдельно еще принадлежат?

– Там много чего может выявится. Но еще раз — для этого нужно проводить проверку. То есть не бывает рынка по щелчку.

В 2014 году мы взяли курс, "наша цель – коммунизм", то есть европейский рынок. Европа к этому шла 11 лет, к третьему энергопакету, к которому любят апеллировать наши все чиновники. Более того, в качестве цели она ставила улучшение условий потребителя в первую очередь, а не монополиста.

У нас все решения принимаются, к сожалению, наоборот: монополиста, и интересы потребителя не учитываются совершенно. Та же абонплата, о которой так много говорили, должна быть в привязке к контракту, который я заключаю на поставку газа. То есть все должно зависеть…

Я, например, потребляю зимой, не потребляю летом. Или не потребляю вообще, или потребляю минимум. И, соответственно, нужно танцевать от потребителя. А у нас, к сожалению, все идет от монополиста. И в первую очередь от НАК "Нафтогаз Украина".

Давайте понимать, что вообще такая реакция населения возникла по причине того, что показатели эти достигли предела, достигли черты. Люди дальше не готовы терпеть, унижаться, идти за субсидиями.

Вообще для любой нормальной европейской страны 50% населения, домохозяйств, сидящих на социале – это крест на карьере любого чиновника, любого правительства. Их гнали бы, извините, поганой метлой, мягко говоря, дальше, чем видели.

У нас 50% людей посадили на социал, то есть они не могут выдержать без помощи государства. Это же абсурд. Поэтому, возвращаясь, вот с чего мы начали, какие функции на себя должен взять "Нафтогаз", это как раз вот эта функция балансировки, когда газ поставляется по цене нормальной, не по 180 долларов покупается "Укргаздобычей" и по 280 продается населению.

Сколько времени надо, чтобы разобраться в происходящем на этом рынке?

– Напоминает то, что уже было вот ровно сто лет назад: экспроприация экспроприаторов, и грабь награбленное. То есть, неважно чье, неважно как, неважно, в правовом поле, не в правовом поле.

Главное — разобраться, кому мы это отдадим.

– Да, кто это заберет. Потому что Фирташ — нехороший, давайте мы заберем и отдадим, то есть, мы против плохого за все хорошее, мы отдадим хорошему.

Когда касается абонплаты, когда касается тарифов или того же ДТЕК с "Роттердамом+". Господа, есть государство. Государство в любой стране, европейской, не европейской, существуют естественные монополии, существуют монополисты, которые занимают больше 35% рынка. Существуют правила, которые регулируют деятельность компании на рынке.

Кто, собственно говоря, мешает нашему государству: а — создать, б — контролировать. Если я создаю правила в пользу монополиста, в пользу финансово-промышленной группы, это означает, что я в доле, и мне интересно, чтобы ему было хорошо. Ему хорошо и мне хорошо. А что в конечном итоге будет с потребителем, меня как бы это не сильно-то волнует, я ему расскажу про то, что через двадцать лет будет коммунизм, я его люблю, мы идем в Европу, затяните пояса, надо потерпеть и вообще расскажу, какой я молодец, и смотрите, сколько я за последний год сделал.

Кому принадлежат облгазы? Что государство хочет забрать и у кого?

— Вот тут достаточно сложный вопрос. Не понимая системы функционирования, говорить "забрать", как можно забрать то, что принадлежит государству, потому что газораспределительные сети, в принципе, в хозяйственном управлении.

Они находятся на балансе, они в хозяйственном управлении, но, по большому счету, штука государственная процентов на 90, может, плюс-минус 2%. Давайте просто поймем, что такое облгаз. Это контора, вот как мы с вами сидим: стол, стул, расчетный счет, компьютер. На этом облгаз заканчивается.

Дальше у него идут ремонтные бригады, учетчики, прочие вещи, то есть это облгаз как компания согласно новому законодательству, которая занимается распределением. Вот согласно своей абонентской базе обслуживают распределительные сети, трубы, содержат их в должном состоянии, ремонтируют, инвестируют в развитие, занимаются, допустим, модернизацией газораспределительных пунктов, то есть это те штуки, которые газ со среднего давления переводят в газ низкого давления, чтобы мы с вами могли пользоваться на плите… вот этим они занимаются.

Рядом сейчас отпочковалась другая структура "Облгазпостач", "Облгазэнерджи", в разных регионах называется по-разному, по тем же абонентским базам. Они занимаются поставкой газа, то есть покупают ресурс у НАК "Нафтогаз Украины", и за толику малую перепродают его населению.

Все это в тарифе уже заложено, то есть вот тот большой тариф, который мы уже платим, вот то расщепление, которое идет, вот оно все находится так. То есть на облгаз вы платите транспортный тариф, и в тарифе, который вы платите за товар как за газ есть тариф, который берет "Облгазпстач". Дальше это начинается…. Весь газовый бизнес – бизнес на кончике пера. Как мы все это дело будем распределять? Например, газ на производственно-технические потери.

А как я договариваюсь с НАК "Нафтогаз Украины", как я договариваюсь с "Укртансгазом". Это все вопросы к руководителю того или иного облгаза, и говорить о том, есть белый облгаз и есть белый и пушистый НАК "Нафтогаз" или белый и пушистый "Укртрансгаз", мягко говоря, преувеличение. В доле – все. Не могут объемы при распределении, при балансировании объемов газа, которые распределяются от НАК "Нафтогаз Украины", начиная от "Укргаздобычи", НАК "Нафтогаз Украины", "Укртрансгаз" и облгаз – это единая система. Она неразрывна.

И не может быть плохого облгаза, который что-то крадет, и "Укртрансгаз", который вроде бы не при делах, и НАК "Нафтогаз", который вроде бы тоже не в курсе, хотя в обязанности НАК "Нафтогаза" балансировка в свое время тоже входила, сейчас они на "Укртансгаз" все передали, но "Укртрансгаз" еще не вышел из корпоративного управления.
Юридически вроде как отдельно, но формально принадлежит НАК "Нафтогаз Украины". Поэтому систему надо менять и трансформировать ее целиком.

Есть смысл отходить от децентрализации, чтобы был кто-то один ответственный?

– Система может функционировать. Весь вопрос в том, насколько государство сохраняет контроль за функционированием этой системы, как минимум, в части поставок газа населению. Мы обсуждаем сейчас вопрос выживания, и с точки зрения тарифов это вопрос выживания, и с точки зрения бесперебойности поставок – это вопрос выживания.

Когда говорят, что у Фирташа надо что-то отобрать и куда-то вернуть, какие ресурсы имеются в виду?

– Дело не в Фирташе, не в Ахметове, не в Коломойском. Дело в правилах игры, которые устанавливаются государством. Ни одна финансово-промышленная группа не сможет функционировать в украинском рынке, реализовывать какие-либо схемы без содействия государства, а государство – это не обезличенный какой-то монстр, это фамилии конкретных чиновников, которые отвечают за то или иное направление, и без их согласия или бездействия, ничего происходить не может.

Вы хотите стабилизировать систему – выстроили цепочку, выстроили правила игры, убрали тех, кто создал теневые схемы, белая прозрачная схема, регулируемая государством и контролируемая.

Ранее Валентин Землянский в эфире "ГС" заявил, что было бы логичнее не откладывать введение новой схемы оплаты за газ, а откорректировать соответствующее постановление так, чтобы оно отвечало интересам и потребителей.

Напомним, эксперт по вопросам ЖКХ Олег Голубенко в эфире "ГС" подчеркнул, что введение абонентской платы за газ способствует урегулированию рыночной цены газа и в итоге — ее уменьшению.

Темы дня