наверх
19.11.201704:48
Курсы валют НБУ
  • USD25.780.00
  • EUR30.420.00

Ла-ла Насиров: мнимый сердечник или реальный козел… отпущения?

Заложили. Насиров вышел из СИЗО за 100 млн грн (255)

(обновлено: )62850
Шоу с предъявлением подозрения Насирову и попыткой избрания для него меры пресечения, проявив беспомощность НАБУ, подтвердило вопиющую недееспособность отечественной системы борьбы против коррупции.

Павел Рудяков, эксперт

Мы не первый день живем в перевернутом, вывернутом наизнанку мире. Борьба с коррупцией принадлежит к числу сфер, где эта особенность современного украинского бытия видна с особой отчетливостью и ясностью. В Европе, где коррупция, кстати говоря, тоже имеет место быть, и тоже представляет собой большую проблему и угрозу, давно пришли к выводу, что противодействие коррупции нельзя сводить только к арестам отдельных коррупционеров. В Украине же ни о чем ином, кроме театрализованных представлений в стиле "маски-шоу", никто не помышляет. Демонстрация борьбы целиком и полностью заменяет саму борьбу. Многовековой опыт нашего народа свидетельствует о том, что клин должно вышибать клином, что, как советовал булгаковский Воланд, лечить подобное следует подобным. Увы, в случае с коррупцией в высших эшелонах власти этот подход не срабатывает. Вышибать коррупцию – коррупцией, лечить ее – ею, занятие, похоже, заведомо бесперспективное. Сколько власть ни уверяла себя и других в своем антикоррупционном энтузиазме, сколько ни расписывала свои успехи в этом богоугодном и благородном деле, взяток и взяточников ни в системе государственного управления, ни в повседневной жизни меньше не стало. Парадокс, но еще немного, еще чуть-чуть, и консультантами по противодействию коррупции в Киев придется звать кого-то из "януковичей".

"Не делайте из меня козла отпущения. Я – патриот Украины…",  – написал Роман Насиров в первом после крутого поворота линии его жизни в виде резкого ухудшения состояния здоровья, на фоне остросюжетной интриги с установлением диагноза,  госпитализацией и прессинга со стороны следователей НАБУ посте на своей странице в FB. Вольно или невольно обозначив две главные возможные роли, которые могут быть ему уготованы во всей той истории, которая закрутилась с ним и вокруг него в канун его же собственного дня рождения. Первая из этих ролей это – мнимый больной, сраженный почти наповал ранним инфарктом. Вторая – козел отпущения, на которого кому-то понадобилось списать чьи-то грехи, грешки, огрехи. В иудаизме, кстати, козла отпущения Азазеля после символической процедуры возложения на него грехов всего народа Израиля, отпускали в пустыню. Так что от этой роли Насиров спешит отказываться напрасно.

Из украинских национальных особенностей борьбы против коррупции по первым впечатлениям от "случая Насирова" бросается в глаза циничное использование законных средств в противозаконных целях. В то время как представители закона в лице следователей НАБУ пытались делать то, что им следовало, преодолевая невесть откуда бравшиеся трудности и препятствия, технологи и адвокаты Насирова буквально упивались вседозволенностью и безнаказанностью. О целях их ухищрений догадаться было несложно, они лежали на поверхности. Надо было, если не представить клиента невинной жертвой произвола и/или олицетворением Добра, волею судьбы попавшегося под руку Злу, то хотя бы представить его в относительно нейтральном свете. Все, кто мог, кто по каким-то причинам и мотивам захотел, объединились в содействии Насирову и в противостоянии закону, проявив фантастическую степень солидарности. Коррупционной? Кто-то где-то заметил, что вокруг Государственной фискальной службы при Насирове кормились многие. Может быть, в этом-то факте все дело? Кормились многие, вот, и заступаться за блюстителя места кормления бросились тоже – многие.

В одной лодке оказались больница "Феофания" с теперь уже ставшим славным вахтером, не пустившим внутрь спецназ (!) НАБУ, служба "Скорой помощи", суд, часть СМИ, группа депутатов Верховной Рады.  Получилось, что все они – колесики и винтики единого механизма. Из тех, что на виду, на поверхности. Медицина всячески холила и лелеяла VIP-пациента, несмотря на то, что, если верить заключению специалистов, по состоянию на 4 марта текущего года в неотложной помощи он не нуждался. Судебная система, вроде бы, делала свою работу, но с такой едва ли не нарочитой неторопливостью (или нерасторопностью?), что поневоле закрадывались сомнения относительно того, стоит ли в данном случае суд на страже закона, или же, наоборот, выступает инструментом выведения подозреваемого за рамки законности. Результат, пусть пока промежуточный, эти сомнения подтвердил и усилил: избрать Насирову меру пресечения в воскресенье не удалось. Ряд СМИ под видом непредвзятости и объективности формируют в общественном мнении образ Насирова как жертвы чьих-то козней, с особой старательностью обрубая и обрывая любые сигналы, способные проявить его связь с… Скажем так, с теми или иными властными структурами и их представителями. Кого-то я в перечне добровольных помощников Насирова забыл? Ах, да – депутаты. Группа депутатов ВР пыталась включиться в происходящее. На стороне не закона, а того, кого от имени закона взялись преследовать силовые ведомства. Не странно ли? Кому-то странно, нам – нет.

Не обошлось, как это обычно у нас случается в последнее время, и без активности активистов. Спонтанная акция протеста, направленная против Насирова, у здания суда производила двойственное впечатление. С одной стороны, нельзя было не заметить и не отметить душевный порыв нескольких сотен людей, бросивших свои воскресные занятия и ринувшихся отстаивать справедливость. С другой, бросалось в глаза, что представление о справедливости у собравшихся выглядело несколько странно. Они готовы были объявлять бывшего главу ГФС коррупционером и преступником, даже не вникая в суть дела, не выслушав ни его обвинителей, ни его самого. Иначе говоря, действовать по принципу: раз мы так считаем, значит, так и есть. Но ведь, если у нас демократия, то решать подобные проблемы должен суд, и никто другой, не так ли? Если так, то сложившийся у нас замкнутый  круг, в котором активность меньшинства пребывает в прямом противоречии с законностью и правопорядком в их традиционном понимании, в случае с Насировым проявился в полной мере, во всей его крайне опасной красе.

Решать на митингах и публичных манифестациях "а-ля Майдан", виновен ли Насиров, или невиновен, можно, но вряд ли целесообразно. Полагать, что в нашей системе человек, работающий на такой должности, как глава ГФС, чист и честен, было бы, понятно, верхом наивности. Однако, стоило бы, думаю, прислушаться к уже высказанной одним из авторов точке зрения, согласно которой Насирова взялись "прессовать не за то, что его ведомство считается одним из самых коррупционных" и не за нарушения и прегрешения, присутствующие как в работе ГФС, так и в деятельности его бывшего первого руководителя. Причина в другом: в том, что его ведомство пошло на реструктуризацию долгов беглого бизнесмена-политика Александра Онищенко. Иначе говоря, НАБУ в данном случае – позволю себе еще одну цитату – "выглядит инструментом тривиальной президентской мести за корпоративное "предательство".

Напоследок, думаю, стоило бы вернуться к предложенной самим Насировым формулировке: "я не козел, я – патриот". Оставим первую ее часть в стороне. Кто там его знает, сделают ли бывшего главу ГФС козлом отпущения, или не сделают? В этом вопросе неясностей куда больше, чем ясности и определенности. А вот о Насирове как "патриоте", хотелось бы сказать пару слов. Именуя себя патриотом, жертва НАБУ преследует четко определенную цель. У нас с некоторых пор, если ты – патриот, тебе можно практически все. Именно на этом пробует играть Насиров, находясь, якобы, в предынфарктном состоянии. Примечательно, что, называя себя "патриотом Украины", гражданином Украины он себя не называет. Кто-то уже докопался до того, что у этого "патриота" имеется, как минимум, два-три гражданства, кроме украинского. Включая столь экзотичное по меркам нашей элиты, как венгерское. Зная об этом, тот, кто писал за Насирова его пост в Фейсбук, предпочел выразиться обтекаемо. В случае чего, можно будет сказать: а я ведь и не утверждал, что я – гражданин Украины. Только – патриот.

…У Мольера герой превращается в мнимого больного для того, чтобы удостовериться в справедливости предлагаемого ему представления о положении вещей и характере отношений в жизни его самого и тех, кто его окружает. Что у нас? С какой целью изображает из себя больного Насиров Вопрос в наших условиях почти риторический. Цель в данном случае одна: выиграть время. Чтобы потом, то ли дождаться помощи от тех, кто способен помочь, то ли заняться своим спасением самому.

Темы дня