Официальный Киев категоричен: и в выступлениях первых лиц, и в регулярных заявлениях МИДа настойчиво звучит: последний российский моряк должен покинуть крымские берега в 2017 году. Больше того, российским военным дают почувствовать, что в Севастополе, который более двухсот лет был для флота родным домом, они теперь не хозяева, а гости: для этого запрещают полномасштабные парады, для этого пытаются ограничить перемещение кораблей ЧФ через украинскую границу, а матросов и офицеров - по улицам Севастополя.
Продлевать соглашение о базировании флота или даже обсуждать такую возможность руководители Украины не намерены, хотя в 1997‑м году, разрабатывая базовое соглашение о базировании флота, их предшественники были настроены гораздо мягче (в частности, Украина не возражала против максимально упрощенной процедуры продления соглашения: чтобы документ остался в силе, а моряки-черноморцы - в Севастополе достаточно просто ничего не делать, в то время как разрыв соглашения требует специальной процедуры).
Настаивая на скорейшем выводе Черноморского флота, украинская власть, похоже, не сомневается, что скорейший уход флота выгоден стране. Хотя пользу Украине, скорее всего, принесет только возможность использовать уникальные севастопольские бухты в коммерческих целях. Конечно, без раздражающего присутствия российских военных украинским руководителям станет легче выстраивать новую оборонную политику (то есть, проситься под крыло к НАТО), но страна от этого ничего не выиграет, ведь большая часть населения Украины (и это не раз доказано социологией) вовсе не стремится интегрироваться в евроатлантические военные структуры.
При этом о новых проблемах (и даже угрозах), с которыми Украина может столкнуться после вывода Черноморского флота, почти не вспоминают, хотя эти угрозы могут оказаться достаточно серьезными, чтобы испортить радость от соблюдения нормы Конституции об отсутствии иностранных военных баз на территории страны. Уход российских военных из самого близкого к географическому центру Черного моря порта разрушит равновесие, сложившееся в Причерноморском регионе еще в конце 19 века - с тех пор в Причерноморье не было ни одного серьезного межгосударственного конфликта, вызванного местными противоречиями, - лишь те, которые в регион заносил ветер мировой политики. Сложившаяся ситуация устраивала всех: и Турцию, и Советский Союз вместе со странами соцлагеря. После вывода флота сложная система сдержек и противовесов будет сломана. Насколько долго и трудно будет выстраиваться новая - предугадать сложно.
Решение суда ООН, передавшего Румынии большую часть богатого полезными ископаемыми шельфа возле острова Змеиный (а ведь первые лица Украины не сомневались, что дело будет выиграно), убедительно доказывает, что в большой политике не бывает альтруизма. Украина, которая с момента создания УССР только увеличивалась (после Великой Отечественной она получила западные области, в том числе и Львов, в 1954 году - Крым) впервые потеряла кусок территории, которую считала своей - и, наверное, убедилась, что наши соседи, несмотря на декларации о дружбе и добрососедстве, руководствуются исключительно собственными национальными интересами.
Политику, продиктованную такими интересами в Крыму, например, проводит Турция - не случайно за годы независимости украинские спецслужбы без лишнего шума выдворили из Крыма десятки граждан соседней страны, обвинив их в шпионаже или подрывной деятельности.
Даже если наши южные соседи забыли период Крымского вилайета, когда полуостров был провинцией Османской империи, Крым все равно будет интересен туркам как место обитания близкого по крови крымскотатарского народа, а для многих жителей Турции - еще и как историческая родина (на южных берегах Черного моря живет, по разным оценкам, до 5 миллионов потомков крымских татар, покинувших полуостров в 19-м и начале 20-го века - это в десятки раз больше, чем 250-тысячная татарская община Крыма).
Именно поэтому турецкие структуры финансируют (хотя и не так активно, как в 1990‑х) многие проекты крымскотатарского меджлиса. Спонсоров не смущает, что меджлис не имеет официального статуса, и считает своим программным документом принятую в 1991-м году «Декларации о суверенитете крымскотатарского народа», в которой утверждается, что крымские татары намерены добиваться создания «суверенного национального государства». В общую тенденцию укладывается и повышенный интерес турецкого бизнеса к проектам на полуострове. В Крыму уже несколько лет работают предприятия, созданные гражданами Турции: фастфуды и ресторанчики, швейные фабрики, выпускающие одежду и постельное белье, строительные компании.
Еще один тревожный звоночек прозвучал на прошлой неделе: в одном из сел Бахчисарайского района впервые задержали нелегальных трудовых мигрантов из Турции - шестеро граждан соседней страны приехали на полуостров ради тяжелой физической работы на производстве стройматериалов. До сих пор Украина отставала от Турции в экономическом развитии и не представляла интереса для тамошних гастарбайтеров, но если экономический кризис закроет перед турками страны Евросоюза - они могут хлынуть на заработки в Крым и через несколько лет (то есть, к 2017‑му) значительно изменить и демографическую, и экономическую ситуацию на полуострове. Крымскотатарское население, безусловно, встретит эти изменения с восторгом: хотя подавляющее большинство крымских татар вовсе не стремится к радикальным действиям в борьбе за национальную автономию или, тем более, изменение государственного статуса Крыма, жить в одном государстве с братьями по вере и языку им было бы удобнее. К вооруженному конфликту это, скорее всего, не приведет, но, как показывает свежий Гаагский опыт, потерять контроль над территорией можно и без выстрелов.
Впрочем, Крым и крымские татары интересуют не только светскую Турцию - на полуострове активно и небезуспешно действуют исламские движения из стран арабского мира, в частности - запрещенная в России, большей части Европы и ряде исламских государств организация «Хизб-ут-Тахрир», которая провозглашает своей целью создание всемирного халифата. На собрания, которые «хизбы» периодически устраивают в Симферополе, приходят по 700-800 человек, газета движения издается тиражом 17 тысяч экземпляров, а благотворительные организации из арабских государств ежегодно оплачивают хадж (паломничество в Мекку) для наиболее религиозных татар.
Свои цели в Крыму есть и у США - об этом свидетельствует настойчивое стремление американцев открыть в Симферополе дипломатическое представительство. Не исключено, что Крым интересен им как единственный регион Украины, где существует угроза серьезного межэтнического конфликта. Сейчас «балканский» сценарий с последующим переходом территории под контроль миротворцев в Крыму невозможен (благодаря Черноморскому флоту), но если Украина настоит на разрыве соглашения и флот уйдет - станут, как говориться, возможны варианты...
И, наконец, в Крыму и Севастополе есть внутренняя проблема, которая неминуемо обострится с уходом Черноморского флота. Многие жители полуострова до сих пор не смирились с тем, что Крым стал частью независимого государства Украина, а Россия осталась по ту сторону границы. Присутствие моряков-черноморцев было для всех недовольных сигналом, что наши страны еще не слишком отдалились друг от друга, что единство России и Украины еще можно восстановить, и это успокаивало население, недовольное нынешней - не слишком дружественной к России - политикой Киева. С уходом флота, настроения недовольных крымчан могут радикализироваться и проявиться в форме борьбы за независимость Крыма или пересмотр его государственной принадлежности.
18 лет независимости Украины доказывают, что опасения украинских националистов беспочвенны - за этот немаленький период Черноморский флот ни разу не совершил действий, которые можно было бы расценить как недружественные. Наоборот, все это время флот был достаточно мощным стабилизирующим фактором, и еще неизвестно, кому - России или Украине - присутствие российских военных приносит больше выгоды. В конце концов, переместив свои военные корабли на 460 километров к юго-востоку (в Новороссийск), наши северные соседи почти ничего не теряют (хотя процесс перемещения, конечно, будет хлопотным и затратным), а вот Украине уход ЧФ может принести целый ворох проблем.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции